У меня сердце замирает, когда он говорит об Эдвине. Мне становится легче, лишь когда вижу, что у них такие хорошие отношения. По тому, как он говорит, я вижу, что Эдвин считает Кристиана своим сыном, но не думаю, что Кристиан считает его отцом.
Полагаю, трудно называть другого человека «папой» после того, как видел убийство собственного отца.
Поставив передо мной тарелку, он подходит к Эдвину с другой стороны и протягивает ему небольшой пластиковый контейнер со всеми его таблетками - не менее дюжины таблеток разных цветов.
— Принимай таблетки, Эдвин, - приказывает Кристиан. Эдвин ворчит в знак протеста, но глотает каждую таблетку, запивая ее глотком воды, пока все они не заканчиваются. Кристиан ободряюще похлопывает его по спине.
Значит, он неравнодушен к старикам и детям. Вот это мечта. Он - идеальный мужчина, и, клянусь, я чувствую, как мои яичники выпускают кучу яйцеклеток при мысли о доме, полном его миниатюрных копий.
Отмахиваюсь от этой мысли. Не могу думать о детях, когда мы только что помирились. Я даже не уверена, что хочу их. Люблю детей, но всегда представляла, что буду богатой тетей, которая путешествует по миру и появляется только на Рождество с миллионом подарков для приемных детей моего брата.
Черт, если Кристиан действительно мое будущее, может быть, мы тоже усыновим ребенка. В детях, нуждающихся в доме, недостатка нет, а этот дом достаточно большой. Напеваю про себя и пытаюсь скрыть румянец на щеках при мысли о нашем с ним будущем.
Кристиан всегда открыто говорил о своих чувствах ко мне. Это почти сюрреалистично - знать, что он так относится ко мне, хотя мне нечего ему предложить. Он мне очень дорог, и, конечно, я хочу, чтобы у нас все получилось. Кристиан - все, что я могу пожелать, и он уже отдал мне свое сердце.
Я заметила, что Кристиан очень сильно переживает по любому поводу. Как будто все его эмоции сразу же включаются. Гнев, печаль, разочарование, счастье. Он чувствует все так полно.
— Кристиан? - спрашивает Эдвин в наступившей тишине. Кристиан хмыкает и обращает свой взор на Эдвина. — Не хочешь ли ты решить со мной головоломку?
— Конечно, - отвечает Кристиан между кусочками французского тоста. — Но это будет позже, сегодня у меня много дел. Обещаю, что мы займемся этим, когда вернемся. Почему бы тебе не выбрать одну из них и не подготовить ее для нас? Елена тоже может помочь.
— Кто такая Елена? - спрашивает Эдвин. Меня это ничуть не смущает. Мы встречаемся впервые, и у него явно серьезные проблемы с памятью. Не могу винить его за то, что он не помнит. Кристиан поджимает губы, как будто он расстроен.
— Она рядом с тобой, Эдвин, - бормочет Кристиан. Я тянусь за креслом Эдвина, чтобы провести рукой по руке Кристиана.
— Все в порядке, - шепчу. — Ничего страшного.
Кристиан резко встает со своего места и топает из комнаты. Не понимаю, почему он такой странный все утро. Отхожу от Эдвина, и медсестра приходит, чтобы поговорить с ним. Брожу по дому, пока не нахожу Кристиана. Он стоит на заднем дворе и курит сигарету, стоя у края бассейна. Я нерешительно подхожу к нему. Он смотрит на меня через плечо, но ничего не говорит.
— Эй. Ты в порядке? - Скрещиваю руки на груди, чтобы согреть ладони в прохладном воздухе, и жду, что он ответит. Ветер несет дым от его сигареты прямо мне в лицо.
— Ничего страшного, Елена. Брось.
— А я-то думала, что мы работаем над навыками общения. - Он поворачивается ко мне лицом и его глаза пробегают по моему телу вверх и вниз, а затем останавливаются на моем лице. Он двумя пальцами вынимает сигарету изо рта и почесывает бровь.
Делает глубокий вдох.
— Просто... мне не нравится, когда люди соглашаются с той чушью, в которую заставляет их поверить мозг Эдвина. Не думаю, что это хорошо для него. Смысл круглосуточного ухода за ним в том, что это дает ему рутину, которой он может придерживаться, а рутину ему легче запомнить. Я уволил дюжину медсестер за то, что они выдавали себя за Хелен. Я не позволяю людям лгать ему.
— О, - говорю и мое сердце болезненно сжимается. — Мне очень жаль. Я не знала.
Он смотрит на небо и вздыхает.
— Просто не делай этого снова.
— Хорошо, - уступаю. Я понимаю позицию Кристиана, даже если сама с ней не согласна. Но именно поэтому все решения принимает Кристиан. Он лучше всех знает Эдвина, и о нем явно хорошо заботятся. Я должна уважать эту границу, установленную Кристианом. Снова тихонько извиняюсь, чтобы он понял, что я серьёзна, и его лицо мгновенно смягчается. Он берет мой подбородок между большим и костяшками пальцев и приподнимает мое лицо вверх, чтобы поцеловать меня.
— Мне тоже жаль. Эдвин - все, что у меня есть. Я очень чувствителен к нему, вот и все. Не хотел уходить.
— Все в порядке. Я понимаю.
Удовлетворенные нашими извинениями друг перед другом, мы погружаемся в комфортное молчание, пока он докуривает сигарету. Докурив, выбрасывает бычок и, взяв меня за руку, ведет обратно в особняк.
— Я собираюсь взять пиджак из своей комнаты, прежде чем мы уедем, - говорит Кристиан, отпуская мою руку и поднимаясь по лестнице.
— Уедем? Если везде, куда мы едем, ты должен быть в костюме, то разве я не должна надеть что-то более подходящее? - спрашиваю, показывая на свою футболку с длинным рукавом, леггинсы и кроссовки.
Он ухмыляется.
— Ты выглядишь идеально. Всегда.
Спустя четыре часа мы провели семь собеседований с кандидатами на должность нового секретаря правления детского дома. Кристиан сказал мэру, что собирался предложить эту должность мне, но до февраля еще несколько месяцев, а ему нужен человек уже сейчас.
Когда он спросил, не разочарована ли я, я улыбнулась и честно сказала, что не возражаю. Не уверена, что действительно подошла бы на эту должность, поскольку у меня нет опыта работы. Он пообещал мне, что если я передумаю, то он отдаст мне место сопредседателя.
Потираю пальцами кожу головы и стону, когда последний кандидат покидает комнату. Если я еще раз услышу фразу «я командный игрок», то зарежу себя этой ручкой.
Кристиан усмехается и пересаживается на мое место, где я делала для него заметки, пока он проводил собеседования.
— Это был последний. Клянусь. - Целует меня в щеку и говорит ассистенту в офисном здании отсканировать мои записи и отправить их ему по электронной почте, когда мы выходим за дверь. Подходим к машине и я дергаю его за руку, чтобы остановить.
— Прежде чем мы уедем... можно мне, пожалуйста, купить молочный коктейль в игровом зале? Думаю, здесь в них добавляют крэк, потому что они очень вкусные.
Кристиан смеется.
— Как хочешь. Давай.
С молочным коктейлем в руках я проверяю результаты в боулинге и довольная ухмыляюсь, когда Кристиан видит, что я все еще номер один.
— Все еще обижаюсь на это, - шепчет он мне на ухо.
— Эй, ты легко отделался. Ты пообещал, что я могу получить все, что захочу, если выиграю, а я попросила только кабинет. Надо было попросить зебру или еще что-нибудь. - Я задыхаюсь. — Нет, подожди! Я должна была попросить все акции твоей компании. - Резко падаю на маленький диванчик перед одной из дорожек для боулинга и вздыхаю. — Ничего себе, я действительно все испортила, да? А ведь я могла стать богатой!