— Если ты боишься, что это прогонит меня, то ты ошибаешься. Я не стану осуждать тебя, если ты решил именно так справиться с тем, что случилось.
— Дело не в этом, - отвечает Кристиан, прислоняясь к другому краю ванны и не делая никаких попыток снять с себя одежду. Он проводит пальцем по губам в задумчивости. — Я должен тебе кое-что сказать.
Мое сердце замирает, а плечи опускаются вперед. Эти слова никогда не означают ничего хорошего.
— О.
— Вообще-то, две новости, - добавляет он, — но... я не знаю, какую из них сказать тебе первой.
— Сначала плохую, - предлагаю, предполагая, что таковая имеется.
— Если я расскажу тебе сначала о плохом, это испортит хорошее.
— Сначала хорошую?
— Если я сначала расскажу тебе о хорошем, ты не поверишь мне, когда расскажу тебе о плохом.
Долго думаю об этом, а потом пересекаю пространство между нами и сажусь к нему на колени. Наклоняюсь ближе, пока наши губы не соприкасаются.
— Как насчет компромисса? - Он кивает, проводя руками по моей обнаженной спине. — Сначала расскажи мне о хорошем, а потом о плохом, когда мы не будем в чужой стране. Так я смогу убежать, если все будет действительно очень плохо.
Кристиан смеется, ухмыляясь мне в губы.
— Если ты убежишь, я тебя поймаю.
Хмыкаю, а затем сокращаю расстояние между нашими губами, двигая бедрами в такт нашим языкам, пока он не становится твердым подо мной. Отстраняюсь ровно настолько, чтобы прошептать:
— Догоняй.
Тыкаю его в грудь, выпрыгиваю из ванны и хватаю полотенце по пути к выходу, с визгом наматывая его на себя и пробегая через яхту. Уверена, что оставляю за собой мокрый след, куда бы ни пошла, но это неважно. На короткую секунду я вижу Кристиана через окно, который бежит в противоположном от меня направлении, поэтому делаю большую петлю по палубе и возвращаюсь в спальню.
— Бу.
Кричу так громко, что, кажется, лопается барабанная перепонка, когда из-за двери выпрыгивает Кристиан и хватает меня за талию, все еще мокрую. Швыряет меня на кровать и срывает полотенце, раздвигая ноги. Он трахает глазами мою голую киску, и мне кажется, что я могу испытать оргазм только от одного вида его жажды.
— Это может быть наградой за то, что я тебя поймал? - спрашивает Кристиан, проводя пальцем по моей киске и смеясь, обнаруживает, что я уже вся мокрая. — Тебе нравится, когда за тобой охотятся, детка?
— Только если это ты.
Мой рот открывается в безмолвном удовольствии, когда он легонько целует мой клитор, а затем вылизывает. Мои пальцы дергают его за волосы, и не могу сдержаться - смеюсь.
— Что смешного? - спрашивает он в перерывах между облизываниями.
Вздыхаю, когда его язык продолжает исследовать меня.
— Не могу поверить, что миллиардер прилетел на Миконос на своем частном самолете и сейчас трахается со мной!
— Закончи свое предложение, Елена. Что я сейчас делаю? - Просовывает в меня два толстых пальца и изгибает их в поисках моей точки g. Когда он находит ее, я выгибаюсь дугой.
— Делаешь мне приятно. Черт, так хорошо.
Кристиан целует мое тело, впивается зубами в мою шею и неуклюже расстегивает брюки, прежде чем стянуть их. Мокрая ткань мешает ему, но в конце концов он снимает ее и проводит головкой своего члена по моим складкам. Затем медленно вводит его в меня, стараясь, чтобы я чувствовала каждый его сантиметр во мне. Ерзаю на нем, призывая двигаться, но он не двигается.
— Трахни меня. Пожалуйста.
— Елена.
Он обхватывает мою голову и упирается лбом в мой лоб. От того, как он произносит мое имя, так нежно и мягко, у меня стекленеют глаза.
Мои руки тянутся между нами, чтобы погладить его щеки с той же нежностью, с которой он гладит мое лицо.
— Расскажи мне о хорошем.
Время замирает, пока мы смотрим друг на друга, и мое сердце трепещет, когда уголки его рта искривляются в улыбке, а затем его лицо становится нервным.
— Я мучительно, катастрофически влюблен в тебя.
Меря распирает от эмоций и слезы капают из глаз, падая на плед под нами. Открываю рот, чтобы сказать что-то в ответ, но слова не находятся.
— Я люблю тебя, - шепчет Кристиан мне в губы. На этот раз это не похоже на признание, а скорее на отчаянную попытку заставить меня сказать то же самое в ответ. Потому что именно так и происходит, когда кто-то признается в любви. Ты говоришь это в ответ. Но я не могу. Не могу, и думаю, что каждый из нас одновременно с ужасом понимает это, потому что выражение его лица меняется.
В неповторимой ледяной синеве его глаз появляется что-то жестоко предательское.
Я хочу любить Кристиана. Хочу прожить с ним жизнь, хочу, чтобы он показал мне все свои стороны, даже те, которые он считает нелюбимыми. Потому что это то, что Кристиан чувствует ко мне, и хочу, чтобы он знал, что я дорожу его любовью, отвечая взаимностью.
Но я не люблю его. Пока не люблю. Не сейчас, когда все между нами так ново и шатко.
Пока я погружаюсь в раздумья, Кристиан начинает медленно входить в меня. Это совсем не похоже на то, что было между нами раньше. Это не безграничная эйфория. Это не заблуждение в телах друг друга, чтобы удовлетворить плотские желания, которые мы испытываем друг к другу.
Он занимается со мной любовью. Именно так он решил показать мне свою любовь. Это прекрасно, страстно, нежно и ласково. Я хнычу, когда он вжимается в меня, проникая так глубоко, как только может - настолько глубоко, что я не знаю, где кончается он и начинаюсь я. Обхватываю его плечи руками. Тихо стону каждый раз, когда он проводит тазом по моему клитору.
— Кристиан. - Он вздрагивает от того, как его имя срывается с моих губ. — Скажи мне еще раз, - умоляю его, мой голос срывается.
Кристиан прижимается лбом к моему лбу и моя киска трепещет от чистой близости этого момента, который не имеет ничего общего с сексом, а всецело связан с нашими сердцами, слившимися воедино.
— Я люблю тебя, Елена.
Он ждет, ждет и ждет, когда я скажу то же в ответ. Из моих глаз льются слезы, стекают по лицу. Губы дрожат и я всхлипываю.
— Прости меня.
Он затыкает меня мягким поцелуем и снова начинает входить, покрывая поцелуями каждый сантиметр моей кожи, до которого может дотянуться.
Его стон, когда он кончает внутри меня, не скрывает того, что его сердце разбито вдребезги.
ГЛАВА 19
АНГЕЛ
Когда я просыпаюсь под ярким солнцем, отражающимся от прекрасного голубого океана, чувствую покой и безмятежность. Раздвижные стеклянные двери, занимающие всю стену спальни на яхте, открыты, и по комнате гуляет прохладный ветерок. Сажусь на кровати и вижу, что она пуста.
— Кристиан? - Зову его из ванной, но дверь закрыта, а свет выключен. На его стороне кровати холодно. Должно быть, он где-то еще на корабле. Встаю, обернув простыню вокруг своего обнаженного тела, и выхожу на балкон нашего номера, вдыхая освежающий, чистый океанский воздух.
Отдышавшись и приведя мысли в порядок, возвращаюсь в комнату, чтобы принять душ и подготовиться к предстоящему дню. Одеваюсь в васильково-синий комбинезон, достаточно стильный для обеда, но в то же время милый и непринужденный. Он с вырезом, короткими рукавами и открытой спиной. В пару к нему я надеваю туфли на каблуках, делаю лёгкий макияж и заплетаю волосы в одну длинную косу, спускающуюся по спине.
В туфлях на каблуках, прогуливаюсь по палубе, ощущая, как блестит перламутровая краска яхты. До сих пор не могу поверить, что Кристиан купил эту яхту, и уж тем более не могу поверить, что он назвал ее в мою честь. Чем я заслужила такого человека?