— Что? - спрашивает он.
— Когда ты сказал «прокатиться», я предположила, что речь пойдет о подогреве сидений.
Он терпеливо улыбается и протягивает мне шлем.
— Тебе понравится. Обещаю.
Качаю головой.
— Мне придется держаться за тебя.
— Ты мне доверяешь?
— Не очень, - говорю в ответ. — Не так, как раньше.
Кристиан вешает шлем на ручку мотоцикла и засовывает руки в карманы.
— Я все тот же человек, Елена. Тот же самый человек, в которого ты влюбилась. Думаю, ты это знаешь и боишься, но я уже говорил тебе однажды, в ту самую первую ночь в твоей квартире, что я - единственный, кого ты никогда не должна бояться.
— Но я боюсь тебя, - шепчу я. — Боюсь того, что ты сделаешь с собой, если я уйду, и боюсь того, что ты сделаешь со мной, если останусь.
Он обдумывает это, а затем закидывает ногу на мотоцикл.
— Дай мне шанс все исправить. - Кристиан хлопает по сиденью сзади.
Издаю возмущенный вздох.
— Куда мы вообще поедем?
— А кто сказал, что нам нужен пункт назначения?
Он надевает шлем, затем удерживает мотоцикл, чтобы я могла забраться на него. Кристиан такой высокий и мощный. Выглядит слишком большим для этого. Проходит несколько долгих минут и я делаю шаг назад, словно собираясь оставить его, но в конце концов уступаю. Глубоко вздохнув, надеваю шлем на голову и осторожными шагами направляюсь к мотоциклу. Он не давит на меня и не торопит, просто терпеливо ждет.
Я никогда не сидела на заднем сиденье мотоцикла, поэтому перекидываю ногу очень некоординированно. Мне приходится использовать плечи Кристиана, чтобы подтянуться. В таком положении болят ребра, но это не невыносимо. Удобно устроившись в кресле, показываю ему большой палец вверх.
— Здесь есть микрофон, ангел. Ты можешь говорить со мной. Готова?
— Нет, - говорю с нервным смешком.
— Я буду ехать медленно. Можешь держаться за меня или нет.
— А если я захочу, чтобы ты остановился?
— Не дождёшься.
С этими словами Кристиан заводит мотоцикл и делает несколько оборотов двигателя, после чего медленно выезжает из гаража. Это мучительно медленный темп. Он ездит по подъездной дорожке ровными кругами, пока я не привыкаю к этому, и тогда я экспериментально обхватываю его руками. Твердое ощущение мускулов, напрягающихся под моим прикосновением, вызывает во мне успокаивающее чувство безопасности. Теперь, когда вероятность того, что я упаду с мотоцикла, уменьшилась, Кристиан едет немного быстрее, проверяя уровень моего комфорта.
— Я в порядке, - тихо говорю в микрофон и чувствую, как он легонько похлопывает по моей коленке, прежде чем набрать скорость на подъездной дорожке.
Делаю глубокий вдох и позволяю напряжению в моих плечах исчезнуть. Как только мы выезжаем из поместья, прижимаюсь головой к его спине.
Потому что чувствую себя в безопасности.
Это очень бесит, ведь самое неприятное в Кристиане Ривзе - то, что он всегда почему-то прав.
Мне это нравится. Ехать с ним на мотоцикле, позволяя ему мчаться сквозь поток машин, пока я сижу и смотрю, как они проносятся мимо - все это вызывает у меня приятный прилив адреналина. Это захватывающе.
Он так хорошо знает улицы. Точно знает, с какой скоростью ему нужно ехать, чтобы успеть на светофоре, точно знает, куда повернуть, чтобы избежать пробок, и знает, в какие районы города стоит приезжать, а какие улицы лучше объехать. Мы едем, кажется, целую вечность, останавливаясь в основном на Южной стороне, где здания не покрыты граффити, а окна не заколочены досками для борьбы с грабежами.
Богатая сторона, если говорить прямо.
И хотя воспоминания и страхи все еще не дают мне покоя, я дорожу моментом, когда мы с Кристианом можем просто побыть мужчиной и женщиной, проехаться по городу, делая вид, что все нормально. Оставив на время все, что произошло, позади. У меня появляется возможность убедить себя в том, что я свободна от всей этой боли и страданий.
На улице темно и прохладно. Когда останавливаемся на светофоре, я знаю, что Кристиан чувствует, как я дрожу, потому что он снимает свою кожаную куртку и позволяет ее надеть.
Едем еще час, прежде чем Кристиан останавливается у здания Reeves Enterprises. Паркует мотоцикл и слезает с него. Снимает шлем, встряхивает волосами и помогает мне слезть с мотоцикла. Снимаю шлем и спрашиваю, что мы здесь делаем. Он отмалчивается и ведет меня внутрь. Мы поднимаемся на лифте на последний этаж, в наш офис, а затем Кристиан ведет меня на запасную лестницу, с которой можно выйти на крышу. На крыше нас встречает холодный ветер.
— Иногда я прихожу сюда, чтобы подумать, - говорит Кристиан, засовывая руки в карманы и становясь на карниз, чтобы посмотреть вниз. Здесь есть толстые железные прутья, чтобы мы не упали, но все равно нервно находиться так высоко. Reeves Enterprises - самое высокое здание в Меридиан-Сити. Я думала, что из нашего офиса открывается прекрасный вид, но есть что-то в том, что мы находимся на крыше, освобождающее.
— Могу я спросить тебя кое о чем? - спрашиваю я. Он кивает. — Когда ты понял, что любишь меня?
— По-настоящему? - Он смеется. — Думаю, Кэролайн поняла это раньше меня, но это случилось, когда она подарила тебе рисунок. У меня есть очень яркое воспоминание о том, как я подарил родителям рисунок, когда был совсем маленьким, и тогда я вспомнил, как мама смотрела на меня, когда принимала рисунок. Так же ты смотрела на Кэролайн, и в этот момент до меня дошло, что я не просто одержим тобой, а люблю тебя. Что хочу жить и иметь семью с тобой. Решил, что хочу жениться на тебе, и в тот же вечер обратился к ювелиру, чтобы он нашел для меня самый большой фиолетовый бриллиант, который только можно купить за деньги. Взял обручальное кольцо моей мамы, удалил из него камень и заменил его на твой.
Затем он достает из кармана кольцо. Это серебряное кольцо с самым большим бриллиантом, который я когда-либо видела. Грушевидной формы, с двумя другими бриллиантами багетной огранки, выступающими по обе стороны. Оно прекрасно. Сверкает даже в темноте ночи. У меня перехватывает дыхание, когда смотрю на эту вещь, словно она собирается меня укусить. Смотрю на Кристиана из-под ресниц.
— Если ты привел меня сюда, чтобы сделать предложение, то мой ответ - нет.
Он качает головой.
— Я привел тебя сюда не для того, чтобы сделать предложение. Просто хотел, чтобы ты знала, что я говорю правду, так как у меня это плохо получается.
— Ты очень хорошо умеешь говорить правду, - отвечаю я, когда он кладет кольцо обратно в карман. — Но при этом ты так же хорошо умеешь скрывать информацию. - Смотрю на него. Начинает моросить дождь. — В тот понедельник, утром, после нашего знакомства, когда ты подошёл к моему столу, ты хотел меня увидеть?
— Да. У меня не было плана, что я буду делать, когда приду туда, но просто хотел увидеть тебя снова. Как самого себя. Но Нил уволил тебя, и пришлось устранять последствия.
— Если бы я заглотила наживку и начала влюбляться в Кристиана Ривза с самого начала, что бы ты сделал с Глушителем?
Он ненадолго задумывается.
—Мне нравится говорить себе, что Глушитель оставил бы тебя в покое. В некотором смысле, думаю, было бы проще, если бы я сначала встретил тебя как Кристиан Ривз. Мне кажется, тогда я мог бы избавить тебя от стольких страданий за последние несколько месяцев. - Дождь начинает усиливаться, но никто из нас не двигается с места. — Когда ты поняла, что любишь меня?