— Я никогда тебе этого не говорила, но ты горячий.
Он смеется.
— Спасибо, что заметила.
Улыбаюсь ему.
— Это прозвучит очень неуместно, учитывая все, что мы пережили, но... не хочешь ли ты приехать в Техас, чтобы провести День благодарения с моей семьей? Знаю, что мы находимся на странной стадии наших отношений, но буду счастлива, если ты поедешь со мной.
— Я поеду. Но меня хоть пригласили?
— А почему бы и нет?
— Потому что в последний раз, когда я видел твоего отца, он ясно дал понять, что я ему не нравлюсь.
Вспоминаю, что они оба были в ярости, когда вернулись в дом после разговора на заднем дворе. Кажется, это было целую вечность назад.
— Ты приглашен, потому что я хочу, чтобы ты был там. Отец переживет это.
— Он сказал, чтобы я порвал с тобой, и практически проклял мою фамилию. Твой отец не хочет, чтобы в его семье снова появился Ривз.
— Снова? - спрашиваю в замешательстве. — Ну, ты же говорил, что наши отцы знали друг друга, верно? Может быть, они не ладили. Мой отец драматичен. Он унесет обиду в могилу.
Он глубоко вздыхает и кивает.
— Подготовлю самолет, чтобы в четверг утром отправить нас в Техас.
На этот раз, когда улыбаюсь, улыбка настоящая. Искренняя. Я счастлива, что Кристиан едет. Мысленно смеюсь над собой.
Я счастлива, что серийный убийца приезжает в мой семейный дом.
Со мной что-то не так.
Скрещиваю руки на груди.
— Ты искал Фрэнка?
Он кивает.
— Каждую ночь. - Делает глубокий вдох, уже предвкушая мой следующий вопрос. — Я не нашел его. Он будто исчез. Мне очень жаль. Чем дольше он на свободе, тем больше он тебя преследует. Чем быстрее я его найду, тем быстрее мы сможем оставить эту главу позади. Я сделаю так, что ты снова будешь чувствовать себя в безопасности. Клянусь.
ГЛАВА 30
АНГЕЛ
Возвращаюсь в свою комнату с закуской в руках и странным ощущением в груди. Что-то теплое, что заставляет мое сердце биться. Думаю, это может быть удовлетворение. Я с нетерпением жду того дня, когда Фрэнк умрет. Он заслуживает любых страданий.
Занимаюсь еще несколько часов, размышляя над правилом против бессрочных договоров, пока не начинает казаться, что мой мозг вываливается из черепа. Паоло приносит мне обед - свежий томатный суп и жареный сыр. Уголок моего рта искривляется в маленькой улыбке. Кристиан действительно делает все возможное, чтобы пересечь каньон между нами.
Он был так сосредоточен на погоне. На том, чтобы заставить меня влюбиться в него, что не понял, как действовать, когда поймал меня.
И вот я здесь, застрявшая между любовью к одной его стороне и ненавистью к другой. Эдвин был прав. Любовь делает нас глупыми.
Внезапная волна эмоций накрывает меня и я закрываю учебник, сжимая переносицу в попытке подавить слезы. Глубоко вздохнув, отправляю сообщение отцу, спрашивая, можно ли принимать ванну со швами. Он просит прислать четкую фотографию ноги. Через несколько минут приходит ответ.
ПАПА: Я бы сказал, что нет. У тебя все заживает, но ванна может привести к размножению бактерий в ране. Ты можешь принять ванну, только не погружай ногу в воду.
Я: Но ты же великий Эллиот Янг. Разве твои швы не волшебные или что-то в этом роде?
ПАПА: Не будь глупой, Элли. Это называется колдовством.
ПАПА: Принимай ванну. Пообещай, что протрешь швы спиртом, когда закончишь. Я выпишу рецепт на антибиотик.
Торжествующе улыбаюсь. Я подвергаю себя огромному риску заражения? Конечно. Если это принесет мне еще одну поездку в больницу, пусть так и будет. Оно того стоит.
В моей комнате для гостей нет ванны, только душ, поэтому выхожу из своей комнаты и иду по коридору в комнату Кристиана, где, как я знаю, его ванна просто убивает всех наповал. Стучу в дверь и не слышу ответа. Когда вхожу, Кристиан стоит в дверях ванной комнаты, мокрый, с полотенцем, обернутым вокруг талии, и проводит другим по волосам. Мы встречаемся взглядами и он замирает.
— Я пришла, чтобы занять ванну, но могу вернуться позже.
— Нет, - задыхается Кристиан, будто думает, что я собираюсь исчезнуть. — Все в порядке. Оставайся.
Не говоря ни слова, он заходит в свою гардеробную и закрывает дверь. Вздыхаю, сердце слегка замирает и я шагаю в душную ванную. Щелкаю выключателем на стене, чтобы нагреть пол. Он мгновенно начинает согревать мои ноги в носках. Перебираю всевозможные пены и соли для ванны в маленьком шкафчике рядом. Не могу представить Кристиана, купающегося в пузырьках с ароматом роз, поэтому он, должно быть, купил все это для меня.
Открываю баночку с пеной и мой рот слегка приоткрывается, когда вдыхаю аромат терпких апельсинов. Включаю горячую воду в ванной и выливаю средство. Цитрусовый аромат наполняет комнату, а ванна начинает наполняться пузырьками.
Раздеваюсь и проверяю температуру воды, прежде чем погрузиться. Задерживаю дыхание от предвкушения, когда опускаюсь в ванну, порез на ноге горит. Шиплю от этого ощущения. Через несколько долгих секунд жжение становится терпимым и я удобно устраиваюсь на бортике ванны. Толстый слой пены покрывает мое обнаженное тело. Несколько минут сижу в тишине, глядя на Атлантический океан, серый от темных дождевых облаков на небе.
Тихий стук в дверь заставляет меня резко обернуться и прикрыть грудь. В комнату заглядывает Кристиан и закрывает за собой дверь ногой. В руках у него бокал белого вина и тарелка с клубникой в шоколаде.
Мы смотрим друг на друга, затем он ставит вино и тарелку на край ванны и опускается на теплый кафель рядом с ванной, так что мы оказываемся на одном уровне.
Вздыхаю.
— Что ты делаешь?
С помощью маленького пульта он приглушает свет в ванной до теплого, мягкого свечения. Затем берет одну из клубничек и подносит ее к моим губам. Слегка ухмыляется, когда я продолжаю смотреть на него в замешательстве.
— Пытаюсь быть романтичным, - наконец отвечает он. А я осторожно откусываю клубнику и медленно жую, словно ожидая продолжения фразы.
— Есть более легкие способы увидеть меня голой.
Кристиан качает головой.
— А я и не пытаюсь. - Он поднимает три пальца. — Слово скаута.
Усмехаюсь.
— Ты был бойскаутом?
— Нет. Я был слишком диким, чтобы быть бойскаутом. - Он кормит меня еще одной клубникой и я снова укладываюсь в ванну, следя за тем, чтобы пена покрывала меня полностью. Он смотрит вниз на воду и поднимает бровь. — Тебе можно принимать ванну со швами?
— Папа говорит, если я потом хорошо обработаю спиртом рану, все будет в порядке. На всякий случай он выписал мне рецепт.
Кристиан кивает.
— Я попрошу кого-нибудь купить для тебя лекарства.
Он складывает руки на краю ванны и упирается в них подбородком, глядя мимо меня на океан. Делаю глубокий вдох и перемещаюсь, чтобы сесть напротив него, а затем подражаю его позе, упираясь подбородком в предплечья. Наши носы почти соприкасаются.
— Тебе все еще больно?
Едва заметно качаю головой.
— Нет. Ну, может быть, немного, но это терпимо.
Уголок его рта искривляется в мягкой улыбке.
— Не хочу, чтобы твоя боль была терпимой, хочу, чтобы ее не было. Я бы хотел забрать ее, - шепчет Кристиан, словно напоминая себе, что именно из-за него я испытываю боль.
Не могу винить его за то, что Фрэнк и Нил сделали со мной, но возлагаю на него часть вины за то, что он втянул меня в свою войну с ними.
Провожу глазами по линии его руки. Его бицепсы выпирают под футболкой. Из-под ткани проглядывает розоватый шрам, оставшийся с той первой ночи в моей квартире, когда он использовал рыболовную проволоку, чтобы наложить себе швы. Продолжаю следить за линиями его мышц, пока не останавливаюсь на шрамах и свежих порезах по всему предплечью. При виде их у меня болит сердце.