У меня есть так называемая мастерская, спрятанная в подвале дома. Технически ее не существует. Я заплатил кучу денег за фальсификацию документов о собственности, чтобы указать, что подвал был закрыт десять лет назад. Запечатал его, на случай, если кто-нибудь заглянет сюда, но открыл еще один вход в нескольких футах от первоначального, за фальшивым книжным шкафом.
Чтобы выбраться из мастерской в город, я пробил заброшенный канализационный туннель девяностых годов, который проходит под домом.
За исключением пистолетов, ножей и взрывчатки, все, что использую в роли Глушителя, было сделано и выковано мной: и маска, и спрятанный в подошве ботинка нож, и одежда.
Да, я научился шить одежду для Глушителя. После того как полтора года назад меня неожиданно навестило ЦРУ по поводу моих «подозрительных покупок», больше нельзя было рисковать, покупая вещи, поэтому пришлось научиться их изготавливать.
Те вещи, которые я покупаю в темной паутине (даркнет), оплачиваются с иностранного банковского счета, который связан с таким количеством фальшивых личностей, что отследить их абсолютно невозможно, и я всегда встречаюсь с продавцами лично, чтобы не было риска перехвата посылок. Я очень осторожен.
Я не ночевал дома, поэтому появляюсь в особняке лишь в шесть утра потный и весь в крови. Долго принимаю душ в своей мастерской, вытирая черную краску с глаз и пятна крови, покрывающие мое тело. Смотрю, как все это стекает в канализацию, а затем вытираюсь и одеваюсь в толстовку и джинсы.
Еще рано. У большинства сотрудников сегодня дополнительный выходной, поскольку меня не будет, но некоторые из них все еще здесь. В основном горничные, следящие за чистотой. Сижу на табурете за компьютерным столом в своей мастерской и жду, пока все уберутся из библиотеки, чтобы мое внезапное появление осталось незамеченным. Бросаю в стену мяч для снятия стресса, положив ноги на стол, и листаю телефон в ожидании.
Единственная моя социальная сеть - Instagram, и я редко бываю активен. Слежу лишь за шестью аккаунтами. Reeves Enterprises, POTUS, Hugo Boss, Armani, Lamborghini и Elena. Интернет-чудаки, у которых нет жизни, сразу же обратили внимание на то, что я слежу за человеком, а не за компанией, и, Боже, помоги мне, ее история жизни так быстро всплыла на Reddit, что у меня от этого затряслись поджилки.
До встречи с Еленой мой последний пост был о том, как семь месяцев назад я перерезал ленточку на новом административном крыле приюта. А теперь мой последний пост - о нашей поездке на Миконос, где весь мир обалдел, узнав, что я был с женщиной, а затем снова обалдел, когда появились фотографии моей новой яхты, которая явно была названа в ее честь. Меня отметили в таком количестве статей и постов об этом, что мне пришлось отключить звук уведомлений, потому что они сводили меня с ума.
До сих пор не могу поверить, что фотография Елены - то, что подтолкнуло мой капитал к отметке в 500 миллиардов. Поразительная цифра даже для меня.
Поверьте, я очень тщательно поблагодарил ее за это. Своим ртом. И пальцами. И членом. И ожерельем Harry Winston в двадцать карат. И всем каталогом Chanel, который ждал ее на самолете в то утро, когда мы покидали Миконос.
А потом она поблагодарила меня в ответ: на ней не было ничего, кроме бриллиантового колье и свежего слоя красной помады Chanel, которая в итоге размазалась по моему члену.
Сжимаю мячик так сильно, что он лопается. Не могу думать об этом. Не сейчас. Не тогда, когда меньше месяца назад Елена подверглась групповому изнасилованию, потому что я не смог сдержать свою жестокость. Делаю глубокий вдох.
День благодарения в Техасе пойдет ей на пользу.
Все наладится, даже странное противостояние между ее отцом и мной.
Все время вспоминаю, что он сказал мне напоследок.
С тех пор как отец Елены уехал, у меня во рту кислый привкус. Как умерли мои родители ни для кого не секрет. Все знают, что их застрелили. Все знают, что я был там.
Что беспокоит в словах Эллиота, так это чувство, будто он знает о смерти моего отца что-то, чего не знаю я. Но я был там. Видел, как его застрелили. Видел, как отец испустил последний вздох.
У есть появилось тревожное чувство, что Эллиот захочет подбрасывать информацию, как морковку на палочке.
Мне не нравится быть в невыгодном положении, поэтому я перерыл все файлы, которые смог получить о времени, когда мой отец был жив, пытаясь найти хоть какую-то связь с Эллиотом. Отец никогда не служил в армии, так что это не подходит. Эллиота нет в трудовых книжках «Reeves Enterprises» за восьмидесятые годы. Даже поднял старые записи о собственности и сумел найти квартиру, в которой он жил с женой и детьми, когда у него была жизнь в этом городе. Здания больше не существует. Его снесли, когда я потрошил северную половину острова. Эллиот и Диана были очень бедны. Они не вращались в тех же кругах, что и мои родители. Не знаю, как они могли пересечься.
Наверное, упускаю что-то очевидное. Я не считаю Эллиота лжецом. Конечно, он жесткий, но не лжец.
Я даже навестил начальника полиции. Продемонстрировал ему свою чековую книжку, и в обмен на крупное пожертвование в пользу департамента, мне впервые за много лет, разрешили получить доступ к полному полицейскому отчету об убийстве Дианы.
К сожалению, это был провал. Записи были отредактированы вручную, а затем отсканированы, как и та версия, которую я уже читал. Имена раскрыть невозможно.
Несколько миллионов долларов потрачены впустую на плохую зацепку.
Интересно, что сделает Эллиот, когда я появлюсь в его доме с его драгоценной дочерью. Не думаю, что удивится. Ведь я сказал ему, что не собираюсь прекращать отношения с Еленой
Я с головой окунулся в эти отношения и даже не подумал о том, что мне придется смириться с мыслью, что у меня снова будет семья. А ведь я всегда ненавидел «семейные» праздники. Эдвин перестал делать попытки что-то отметить по-семейному, когда мне было двенадцать. Мы всегда просто танцевали друг вокруг друга во время праздников и надеялись, что никто об этом не заикнется. А вот Елена обожает День благодарения и Рождество. Она говорит, что ноябрь и декабрь - ее любимые месяцы в году, потому что она может увидится со своей семьей.
Хотел бы и я проникнуться этим чувством.
Бросаю взгляд на дисплей компьютера, который показывает видео с камер наблюдения в доме. Сотрудники наконец-то ушли и я могу подняться наверх, чтобы немного поспать.
Я измотан и плохо спал последнее время. На самом деле, вообще не спал. Когда не гоняюсь за Валенти, мои попытки заснуть в лучшем случае жалки. Мне снятся кошмары, которые начинаются и заканчиваются моментом, когда Елена кричит, зовя меня в больнице. Никогда не смогу выкинуть этот звук из головы. Он преследует меня, заставляет кровь стынуть в жилах, когда думаю о том, как страшно ей было, и когда вспоминаю, что она пережила ради меня. Чем она пожертвовала.
Не знаю, должен ли быть благодарен. Мне кажется, это не совсем подходящее слово. Не знаю, что чувствую: вину, стыд или облегчение. Может быть, все вместе.
Она сказала, что сделала это, потому что любит меня, но если я сам поставил ее в такое положение, то действительно ли я достоин этого?
Мой идеальный маленький ангел-хранитель - самый сильный человек из всех, кого я знаю, раз так быстро склеила себя обратно. Но трещины все еще есть и я пытаюсь спасти женщину, в которую влюбился, от того, чтобы она не стала такой же, как и я. Не превратилась в пустоту, горечь и злость.