Воцаряется тишина. Елена нервно постукивает пальцами по кожаному сиденью.
— Ты думаешь, я теперь... грязная?
Мое лицо искажается, будто я оскорблен таким предположением.
— Нет. Ты не грязная. Я могу это доказать, если ты позволишь.
Ее глаза смотрят в мои с любопытством. Встаю и направляюсь в спальню в задней части самолета. Елена следует за мной по пятам и когда мы оказываемся в комнате, закрываю за нами дверь. Прислонившись к тонкой двери, сую руку в карман, достаю портсигар и прикуриваю одну сигарету. Елена выглядит шокированной.
— Ты с ума сошел? Ты не можешь курить в самолете!
— Нельзя курить в коммерческом самолете, - говорю я. — Это мой самолет. Теперь мне нужно, чтобы ты посмотрела мне в глаза и сказала, что доверяешь мне. - Она кивает, а я качаю головой в ответ. — Мне нужно услышать, как ты это скажешь.
Она шепчет.
— Я доверяю тебе.
Затягиваюсь сигаретой и прислоняюсь спиной к двери.
— Даю тебе обещание, что не буду к тебе прикасаться, но хочу, чтобы ты сняла все, кроме трусиков.
Елена не двигается с места, внезапно став похожей на загнанного в угол кролика, ожидающего момента для побега.
— Ты не будешь меня трогать? Никаких фокусов?
Качаю головой.
— Клянусь жизнью.
Она колеблется.
— Хочешь стриптиз или что-то в этом роде?
— Нет, ангел. Я хочу посмотреть.
Любопытство пропадает с ее лица, а кожа становится на тон светлее от нервов.
— Пожалуйста, отвернись.
— Ты сказала, что доверяешь мне. Раздевайся так медленно, как тебе нужно, но я не буду отворачиваться. - Продолжаю медленно курить, одной рукой держа сигарету, а другую засунув в карман.
Ангел делает глубокий вдох и нетвердыми руками цепляется пальцами за джинсы и стягивает их с ног. Следом идет свитер.
Она стоит в кружевном бюстгальтере и трусиках, оба персиково-розового оттенка. Ее щеки краснеют, и я вижу тот самый момент, когда Елена начинает обдумывать все это. Удерживаю ее взгляд и терпеливо жду, что она сделает. Если скажет мне отвалить, я так и сделаю, но не думаю, что она этого хочет. Елена просто нервничает. Смущается. Стесняется.
Трясущимися руками растегивает бюстгальтер сзади и надолго замирает, прежде чем позволяет ему упасть на пол. Ее руки падают вдоль тела и она пристально смотрит, словно ожидая, что я стану диким при виде обнаженного тела. Но этого не происходит. Елена красивая женщина и я люблю ее тело, но дело не во мне и не в моих желаниях. Речь идет о том, чтобы она почувствовала себя желанной.
— Что теперь?
— Теперь ложись на кровать и жди, пока я закончу. - Зажимаю сигарету между зубами. Она хмурится, но ложится на кровать и ждет меня. Докуриваю сигарету настолько медленно, что это мучительно для меня и раздражающе для нее.
Кладу окурок в пепельницу в маленькой ванной, затем подхожу к кровати. Ее глаза прикованы к моим рукам, словно она ждет, что я нарушу свое обещание. Опускаюсь на колени, а затем склоняюсь над ней, опираясь на локоть. Ее дыхание становится неровным.
— Расслабься, ангел. Расслабься, - воркую. — Я буду двигаться по кровати, но не буду прикасаться к тебе. Подвинусь поближе, но обещаю, что буду держать руки и рот при себе.
— В этом списке не хватает важной части тела.
Ухмыляюсь.
— Обещаю, что буду держать руки, рот и член при себе. - Затем говорю серьезно. — Миконос. Это твое стоп-слово. Скажи его и я остановлюсь. Скажи «да», если поняла.
— Да, - вздрагивает она. — Но зачем мне нужно стоп-слово, если ты не собираешься ко мне прикасаться?
— Потому что, возможно, ты просто захочешь его использовать. Тебе не нужна причина. Если ты используешь стоп-слово, я остановлюсь, без вопросов.
Елена делает глубокий вдох, а затем кивает.
— Хорошо.
Позволяю себе оторвать взгляд от лица и перевести на ее грудь.
— Убери волосы. - Они прикрывают ее грудь и мешают тому, что я собираюсь сделать. Елена убирает пряди из-за чего я издаю небольшой звук удовлетворения. — Каждый дюйм твоего тела прекрасен, мой совершенный маленький ангел. - Мои глаза вновь встречаются с ее. — Я люблю тебя.
Глаза Елена стекленеют.
— Осторожно?
Киваю.
— Обещаю. Закрой глаза.
Она делает все, как велено, и я наблюдаю, как ее тело наполняется напряжением. Осторожно подперев голову руками, наклоняюсь настолько, что мое дыхание согревает ее шею.
— Я скучаю по поцелуям в этом месте, где могу почувствовать, как твое сердце трепещет из-за моих губ. - Слова оказывают желаемый эффект. Все ее тело покрывается мурашками. Снова смещаюсь и мое дыхание теперь между ее грудями. — И скучаю по поцелуям здесь, потому что именно отсюда я веду вниз дорожку из поцелуев по твоему телу, прежде чем ты начинаешь извиваться от нетерпения. Прежде чем начинаешь тереться бедрами друг о друга, пытаясь получить хоть какое-то облегчение.
Мои слова снова оказывают свое действие, и ее соски напрягаются, нежно-розовые бутоны умоляют меня о внимании. Она делает глубокий вдох, зажав нижнюю губу между зубами, а мой член начинает твердеть в штанах.
Медленно продвигаюсь все ниже по ее телу. Ноги Елены сжимаются от страха, а глаза распахиваются. Я предвидел это, поэтому заранее опустился на колени.
— Пожалуйста, не надо, - умоляет она, выглядя так, будто ее тошнит.
— Используй свое стоп-слово, если хочешь, чтобы я остановился.
— Ты не будешь прикасаться ко мне.
— Не буду. Я же сказал, никаких фокусов. - Снова наклоняюсь, облизывая губы при виде этой женственной мягкости между ее пупком и швом трусиков. Там, где однажды может появится мой ребенок. Поднимаю на нее взгляд. — Боже, Елена, я чертовски скучаю по твоим поцелуям.
Мое дыхание пробегает по верхней части ее трусиков, а затем я двигаюсь дальше, пока не оказываюсь в миллиметрах от клитора. На ее глаза наворачиваются слезы, поэтому делаю секундную паузу, давая ей возможность воспользоваться своим стоп-словом. Она молчит и я продолжаю.
— Я скучаю по поцелуям с твоей красивой киской, ангел. Твой вкус отправляет меня прямо на небеса. У меня аж рот сводит от одной мысли об этом.
Это очень верное утверждение. Пускаю слюну при этой мысли, словно это моя первая еда за последние месяцы. Член болезненно тверд в брюках и изо всех сил пытается проделать дырку в ткани. Смотрю на пространство между ее бедрами, прямо туда, где находится ее клитор, напряженный, возбужденный, как и вся она.
— Ты тоже скучаешь по этому, детка? По ощущению моего лица, между твоими бедерами, пока ты дрожишь от удовольствия, а не от страха? Разве ты не помнишь, как это приятно?
Из глаз Елены вытекает одна-единственная слезинка и она качает головой.
— Нет? - Хмыкаю. — Разве не помнишь все те разы, когда ты кончала от моего языка? Все те разы, когда мои пальцы были глубоко внутри тебя, а я лизал твой клитор? Все те разы, когда ты путалась пальцами в моих волосах, притягивая ближе и умоляя о члене? Ты ничего из этого не помнишь?
В этот момент в ней что-то щелкает. Кажется, мои слова подожгли ее, потому что она делает долгий глубокий вдох, и я, черт возьми, чувствую, как Елена раскрывается для меня. Смотрю и злобно улыбаюсь, глядя на образовавшееся мокрое пятнышко на белье Елены.
— Вот она, - бормочу, будто не в себе. — О, ангел, видела бы ты, какая сейчас мокрая. - Мои глаза снова смотрят в ее. — Сними трусики и я покажу тебе.