— Ни за что.
Ползу вверх, оставаясь на почтительном расстоянии от ее обнаженной кожи. Твердый член болит и мне придется улизнуть в туалет, чтобы подрочить, прежде чем мы приземлимся. Устраиваюсь сверху на Елене, держась так, чтобы ни одна часть тела не касалась ее, ни одна ниточка моей одежды. Губы почти касаются ее губ.
— Я действительно была... влажной? - спрашивает она с недоверием.
— Почувствуй сама, - предлагаю. Она замирает, но потом чувствую, как одна из ее рук проводит по телу и касается пространства между ног. Елена издает благоговейный вздох, словно не может поверить в это, и смотрит в ответ блестящими, застенчивыми глазами. Я ухмыляюсь. — Ты была очень хорошей девочкой...
Она прерывает мою фразу, проведя пальцами, покрытыми возбуждением, по моей нижней губе. Замираю, глаза точно стали акульими от вожделения. Слизываю вкус с губ и стону. Нахожусь сейчас в четырех секундах от того, чтобы сойти с ума, поэтому быстро отталкиваюсь и сажусь на край кровати, лицом в сторону.
Сзади раздается ее голос:
— Прикоснись ко мне.
Поворачиваюсь и смотрю.
— Нет.
Член напрягается, сопротивляясь тюрьме в виде брюк. Чувствую, как она сдвигается за мной, а затем начинает растегивать ремень.
— Кристиан, пожалуйста, прикоснись ко мне.
По-прежнему не делаю никаких движений, чтобы прикоснуться к ней. Что-то меняется в воздухе и она внезапно рассыпается.
Она подтягивает колени к груди и слезы текут по ее щекам. Ее дыхание становится таким неровным и судорожным, и я боюсь, что она потеряет сознание.
— Елена, ты дрожишь.
— Я знала, что ты больше не захочешь меня.
Мое сердце разбивается вдребезги от того, насколько побежденной и униженной она выглядит.
Она думает, я не хочу ее, потому что ее изнасиловали. Потому что она считает себя грязной. Но это полная чушь, которая далека от истины, и именно это я пытался доказать ей только что.
— Посмотри на меня.
Елена качает головой и поворачивается на кровати, чтобы полностью отвернуться от меня.
Вздыхаю.
— Я всегда буду хотеть тебя. Хочу тебя каждый день с того момента, как мы встретились. Это никогда не изменится. - Слезаю с кровати и обхожу матрас, чтобы встать на колени перед ней. — Я каждый день думаю о том, чтобы зарыться в тебя и снова наполнить своей любовью. Думаю о том, чтобы прогнать все воспоминания о том, что они сделали с тобой. Хочу стереть их из твоей головы. Хочу заменить страх, который они заставили тебя испытывать, желанием, которое вызываю в тебе. Хочу тебя, и ты лучше всех знаешь, что я дам тебе все, что ты захочешь. - Тянусь рукой вверх, чтобы заправить прядь волос ей за ухо. — Я просто не хочу причинить тебе боль в процессе.
У меня ком в горле. Хотел бы я знать, как ей помочь.
Собираю с пола ее одежду и помогаю одеться. Мы выходим из спальни и возвращаемся на свои места, только на этот раз Елена садится рядом и прижимается щекой к моему плечу.
Сидим в тишине до самой посадки.
ГЛАВА 33
ГЛУШИТЕЛЬ
Когда въезжаем на длинную подъездную дорожку к дому родителей Елены, я начинаю потеть.
Это будет совершенно другая обстановка, в отличие от прошлого раза, когда я видел ее родителей, поэтому не знаю, чего ожидать. Хочется понравиться семье Елены. Не только из-за того, кто я и что мои деньги могут дать ей, но и потому как сильно я дорожу ею. Хочется, чтобы в душе они знали, что она - самое важное в моей жизни. Хочу, чтобы знали, что я посвятил себя тому, чтобы сделать ее счастливой.
Паркую внедорожник перед домом и делаю глубокий вдох, осматривая его.
Два этажа. Серый кирпич. Гараж на две машины. Большое крыльцо. Дом стоит на большом участке земли, с шикарными воротами и дорогим забором вокруг. Ближайшие соседи находятся в полумиле от дома. Вокруг дома растут большие дубы, а вдалеке виднеется пруд.
Дом... уютный. Привлекательный. Елена говорила мне, что выросла в комфорте, и, наверное, могу признать, что немного разочарован, потому что ее представление о комфорте и мое - две совершенно разные вещи.
Выхожу из машины и обхожу спереди, чтобы открыть для Елены дверь. Она соскальзывает со своего сиденья, и я вижу, что она рада вернуться домой.
Елена ведет меня к маленьким ступенькам, поднимается на крыльцо, а затем входит в парадную дверь. Не стучит. Дверь не заперта. Усмехаюсь. Никто в Меридиан-Сити не оставит входную дверь не запертой. Даже я, а у меня круглосуточная охрана.
Елена без раздумий заходит внутрь, но я задерживаюсь в дверях, как вампир, которого не пригласили.
— Перестань вести себя странно, - говорит она, и я осторожно делаю шаг через порог. Она ведет нас дальше в дом.
— Элли! - визжит Бетани, увидев дочь, и, оставив место у плиты, заключает Елену в крепкие объятия.
Ее мать поворачивается ко мне.
— Кристиан! - восклицает она, сжимая меня в не менее крепких объятиях. Обхватываю ее за плечи и обнимаю в ответ. — Я так рада, что ты смог приехать. - Оглядывает меня и указывает на рубашку. — Посмотри, какой ты красавчик. Сияешь, как новый пенни.
— Спасибо, что пригласили меня, миссис Янг.
— Бетани, - поправляет она со своим глубоким южным акцентом. Киваю ей.
Внимательно наблюдаю за Еленой, когда та подходит к брату. Она вздрагивает и медленно заключает его в объятия, я вижу, как дрожат губы Тревиса, когда он обнимает ее в ответ. Какое облегчение для ее семьи - знать, что она поправилась с тех пор, как они видели ее в последний раз.
Елена отпускает брата и я пожимаю ему руку, представляясь, а она подбегает к отцу и бросается в его объятия.
— Привет, милая, - говорит он, а на его лице появляется широкая улыбка. — Я скучал по тебе.
— Я тоже по тебе скучала, папа.
Замечаю, что ее отец выглядит более усталым, чем в последнюю нашу встречу. Наверное, из-за беспокойства о дочери. Он выглядывает из-за плеча Елены и смотрит на меня. Во взгляде столько ярости, что он может иссушить океаны. Он еще раз сжимает ее, прежде чем отпустить. Она встает рядом со мной, а из туалета появляется еще мужчина, улыбается Елене и машет рукой.
— Привет, Элли.
Она машет в ответ.
— Кристиан, это Джастин, будущий муж Трэвиса.
Пожимаю Джастину руку и он садится рядом с Трэвисом за кухонный остров. Я все еще чувствую, как Эллиот смотрит так, словно хочет, чтобы моя голова взорвалась. Бросаю ответный взгляд, как бы говоря: «Прекрати».
Бетани громко вздыхает.
— Я так рада, что вся семья здесь.
Семья. Это слово в равной степени леденяще-холодное и обжигающе-горячее для меня. Семья - настолько далекое понятие, что кажется неправильным. Кажется, будто, произнося это слово, предаю своих родителей.
Елена уходит на кухню, чтобы помочь матери с едой, оставляя меня одного под испепеляющим взглядом отца.
— Кристиан, - начинает Бетани, помешивая что-то в кастрюле на плите, — мы все были так заняты заботой об Элли, что мне теперь кажется, будто ничего о тебе не знаю. Как вы познакомились? То есть знаю, что это было по работе, но это не может быть всей историей. Расскажи все! - Она откидывает голову назад и издает звук восторга. — Держу пари, это было романтично. Так ли это было?
Обмениваемся с Еленой взглядами.
Натянуто улыбаюсь.
— Жаль разочаровывать вас, Бетани. Однажды я увидел ее в офисе и подумал, что это самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. С тех пор не оставлял ее в покое.