Денис порядком проголодался, в его планах не было физического труда на сегодня, да и обедал он давно. С удовольствием уничтожив все съестное, парень сразу отнес посуду, куда сказала Татьяна. Дверь в основную часть дома была закрыта, а проход в кладовку приоткрыт. Денис зашел в эту дверь и увидел Татьяну, входящую в помещение из двери напротив.
- Ставь там, - кивнула она на столик в углу, - я потом заберу.
- Спасибо, - сказал Денис, выставляя посуду на стол.
- Завтрак в семь тридцать, - напомнила девушка, не переставая заниматься своей работой, - спокойной ночи.
- Спокойной, - отозвался Денис, и отправился обратно в свою комнату.
Ситуация была очень странной, он больше недели не мог найти даже самую простую работу, везде получая отказ. А тут, так неожиданно, даже документы не спросили. Парень еще раз осмотрел комнату. Без изысков, но все вещи и мебель добротные, не самые дешевые. Он открыл дверь в санузел. Небольшое помещение, раковина, унитаз и душевой поддон. Над раковиной висит зеркало с полочкой, на которой запакованная зубная щетка и тюбик зубной пасты.
Усталость давала о себе знать, и Денис решил подумать о всей этой странности завтра. Вещей с собой он не брал, осмотрел те, в которых был. Незапланированная стрижка травы прошла практически незаметной для них, лишь низ штанов был припылен остатками травы.
Парень разделся и с удовольствием постоял несколько минут под струями теплого душа. На крючках висело три полотенца разных размеров, Денис воспользовался самым большим. Полотенце было мягкое, с пушистым ворсом. Приведя себя в порядок, парень решил все же постирать вещи, понадеявшись, что за ночь они высохнут.
Закончив со стиркой, Денис в одних трусах отправился к кровати. Обычная полуторка, две подушки, легкое одеяло в пододеяльнике. Кровать стояла у стены, напротив входа в комнату. Небольшое окошко было прямо посреди этой стены. Оно не открывалось, можно было лишь закрыть его занавеской, чего Денис делать не стал.
Перед тем, как улечься, Денис проверил телефон. Ни сообщений, ни звонков. Батареи оставалось треть, а зарядку он с собой не брал, это плохо. Завтра нужно будет попросить у кого-нибудь. Не став разряжать телефон дальше, парень положил его на прикроватную тумбу, поставив будильник на семь утра, и лег спать.
Белье было приятное на ощупь, матрас не жесткий, но и не сильно мягкий, как раз такой и любил парень. Подушки одна помягче, вторая пожестче. На комфорте работников здесь явно не экономили.
Уснул парень моментально, только его голова коснулась подушки. Снился странный сон, как будто он тонет, или его связывают. Разобраться было сложно, чувства были противоречивы. Под конец, Денис ясно почувствовал какую-то тяжесть в ногах, будто его поместили в зыбучий песок, который постепенно сковывал его ноги, поднимаясь выше.
Денис медленно открыл глаза, первое что он увидел, яркий отблеск солнца в окошке, парень прищурился. Ощущение, что его ноги скованы не отступало, более того, парню показалось, как будто на него положили мешок или что-то подобное.
Денис был укрыт одеялом почти по горло, он хотел достать руки из-под одеяла, пошевелился, но тут с обеих сторон одеяло подперли руки, а над ним нависло улыбающееся лицо:
- С добрым утром, соня, - весело сказала Лера, сидящая на Денисе.
Парень в шоке уставился на нее, не веря своим глазам. Девушка нависала над ним, не давая подняться. Волосы завязаны в хвост, из бежевой майки на тонких лямках прямо в лицо Денису смотрит ее грудь, едва прикрытая тканью.
- Что? Ты… как? – растерялся парень, уставившись на Леру, переводя взгляд то на ее лицо, то на грудь, находящуюся в нескольких сантиметрах от его лица.
- Любуйся, пока есть такой шанс, - ехидно протянула девушка, немного поигрывая плечами.
- Я не… - Денис смутился, стараясь отвести взгляд, но это было трудно, - Ты что здесь делаешь? Отпусти, - Денис пробовал выбраться из этой неловкой ситуации, но мог шевелить только ногами, да головой, Лера как будто запеленала его, удачно прижав собой одеяло.
- Никак, да? – наигранно сочувствовала девушка, открыто смеясь и улыбаясь.
- Ты меня преследуешь что ли? – Денис ерзал, пытаясь выбраться, - да пусти, - взмолился он в отчаянии.