— Неладно твое дело, парень: метель будет.
День стоял ясный и прозрачный. Виктор тоже осмотрел горы. Их облитые белой массой сугробов склоны серебрились на солнце. На светлом фоне отчетливо различались чуть ли не ветки на соснах. И в такую-то погоду — метель?
Начальник показал киевлянину на вершины гор: там на полянах и прогалинах колыхались белые тени снежных вихрей. Было даже как-то странно: наверху бушевал ветер, выметал из лесов снежную пыль, а здесь, внизу, хоть бы колыхнуло! Дым из трубы соседней котельной столбом поднимался вверх.
Виктор заколебался: может быть, и в самом деле опасно выезжать в такую погоду? Но и оставаться рискованно: метель может затянуться, все дороги переметет, тогда еще труднее будет выбраться. Нет, лучше ехать, чем пережидать: в метель не верилось, а был шанс проскочить горный район, в степи же, на привычных дорогах, сам черт был Виктору не страшен...
— Проскочишь — твое счастье, — сказал начальник базы. — Не проскочишь — тогда держись...
— Надо же мне привыкать к уральскому климату, товарищ начальник! Верно ведь? — смеясь, возразил Бартенев и повел машину к горным перевалам.
В горах снег сверкал еще ослепительнее. Солнце днем припекало, верхний слой подтаивал, за ночь смерзался в наст, и теперь все поляны сверкали, словно облитые глазурью.
Бартенев проехал уже порядочно, когда с севера стало надвигаться большое белое облако. Чем ближе оно подходило, тем черней и мрачней становилось, а через полчаса туча застлала все небо от края и до края. По накатанной дороге поползли и заструились белые полосы поземки. Сквозь рокот мотора стало слышно, как в какую-то щель в кабине пронзительно посвистывает ветер. Стремительно надвигалась метель.
Хмуро и пасмурно выглядел поселок известковых карьеров, в котором ночевал вчера Виктор. Пригнувшись, навстречу шли белые фигуры рабочих. Трудно было понять, отчего они белы: то ли от известковой пыли, то ли снег уже облепил их. Старик в большой мохнатой шапке, высокий и костистый, с развевающейся на ветру бородой, помахал рукой и что-то прокричал Виктору.
— Без тебя знаю, дедушка! — пробормотал Виктор, поняв, что рабочий предупреждает его о приближающейся метели.
Мелькнула мысль: «Не остановиться ли, в самом деле?» По-мальчишески Бартенев загадал: «Вот доеду до переезда, закрыт будет — остановлюсь в поселке, открыт — поеду дальше. Риск — благородное дело!»
Полосатый шлагбаум торчал вверх, переезд был открыт. Рядом со шлагбаумом, отвернувшись от ветра, стояла женщина с флажками наготове: ждала поезда. Женщина тоже посмотрела на грузовик и что-то проговорила, помахав флажками в ту сторону, откуда надвигалась непогода. Виктор посигналил ей и повел машину через рельсы, за которыми был крутой поворот и спуск в ложбину.
Спустившись, Виктор вскинул глаза и чуть не ахнул: впереди все исчезло — не было ни гор, ни лесов, ни дороги. Стеной висела белая мгла, и в ней крутились вихри, словно вставшие на дыбы белые змеи. Виктор оглянулся и через заднее стекло увидел, что женщина крутит рукоятку и полосатая стрела шлагбаума опускается вниз: приближался электропоезд.
— Не судьба, значит, — усмехнулся Бартенев. — Вперед так вперед!
Куда-нибудь он все равно должен приехать, а там можно будет подумать, что предпринимать дальше. Он ввел машину в снежный мешок и поехал вперед на первой скорости. Привыкшему пролетать дороги по сорок-пятьдесят километров в час, Виктору была нестерпима та скорость, с которой он тащился теперь. Так и подмывало прибавить газ, перейти на третью скорость, прорвать и сокрушить эту белую муть, сделавшую его почти слепым и беспомощным.
Но ускорять движение было нельзя, грузовик и так сильно встряхивало на ухабах, замаскированных снегом. Он ехал и ехал под вой ветра, с трудом различая дорогу, отгороженный от всего мира крутящейся завесой снега, один-одинешенек. Стало даже немного грустно. Хоть бы какого-нибудь попутчика посадить, все-таки веселее! Да кто пойдет в такую погоду? Где-то теперь тот старичок учитель, который показывал обелиск на границе Европы и Азии?
Внезапно Виктор всем телом почувствовал, что машина накренилась вперед и поползла под гору. Виктор сбавил обороты, потом перевел мотор на холостой ход, затем выключил его, но машина продолжала катиться вниз. Он притормозил ее мотором, взялся за ручной тормоз, но и это не помогло остановить движение машины. Зажатые тормозами колеса сгребали под себя сугробы снега, и вместе со снежными валами грузовик полз и полз вниз.