====== Последний союз ======
Комментарий к Последний союз Потомок Королей – Ereinion. Он же, Артанаро, Гил-Галад (Сияющая Звезда).
Хекелмар (Hecelmar) (кв.) – Белерианд и Средиземье (Земли Изгнанных).
Aiya, aran (кв.) – Приветствую, король
Meldir (синд.) – Друг, приятель
Эльфы-синдар Орофер и Амдир, короли лесных эльфов Зеленолесья и Лориэна, собрали большую армию как часть Последнего Союза для свержения Саурона. Однако лесные эльфы не доверяли ни дунэдайн, ни в особенности нолдор, в результате чего они отказались подчиняться Гил-Галаду. Во время сражения при Дагорладе силы Амдира были отрезаны и загнаны в Мёртвые Топи, а Орофер погиб во главе своего войска в безрассудной попытке в одиночку прорваться в Мордор. Треть оставшихся в живых воинов перешла под командование сына Орофера, Трандуила.
Хроники Белерианда и Средиземья.
Начав жить с Мирионэль, Трандуил постепенно осознал, что никогда до этого не был так счастлив, полон сил и внутренней гармонии. Он словно отрешился от привычной гнетущей и серой реальности и попал в преображенный, обновленный мир. Лес, животные в нем, небо над головой и даже окружавшие их с Мирионэль изо дня в день эльдар, виделись ему совсем не так, как прежде. Принц Зеленолесья чувствовал в себе переизбыток жизненных сил, что до магических способностей, то теперь, казалось, легким мановением руки он мог сдвигать с места горы.
Ему было ново это чувство единения с супругой, и он ощущал его особенно остро в моменты их близости, словно погружаясь в свое любовное чувство, как в глубокое озеро, стремясь исследовать, насколько оно глубоко. Это она, его Мирионэль, давала ему все новые и новые жизненные силы, преображая его, делая лучше и изменяя все вокруг своим присутствием.
Они проводили вместе много времени, но Мирионэль была мудра и охотно отпускала супруга из дома на дереве, когда тому было необходимо отлучиться. Она тоже, время от времени, могла отсутствовать, уходя ненадолго из дома, чтобы исследовать ближайшие окрестности: лес, взгорья, ручьи и речки. Бродя в блаженном одиночестве по принявшему ее Великому Лесу и вдыхая полной грудью свежий воздух, Мирионэль ощущала себя словно среди райских кущ. Особенно остро она чувствовала свое счастье, когда думала о том, что по возвращении домой, возможно, найдет там ожидающего ее Трандуила.
Невозможно передать словами степень страстного нетерпения, с каким он дожидался ее возвращения, когда, войдя в дом, не находил ее там. Трандуил мог бы выследить, куда она пошла, это было нетрудно, но он предпочитал ждать, чтобы услышать ее приближение, когда она находилась еще в нескольких десятках шагов от дерева, где располагалось их жилище.
Его леди никогда не возвращалась с пустыми руками, а всегда приносила собранных в лесу трав, или цветов, или сплетённый ею из фиалок, васильков и колокольчиков, венок дня него, который тут же спешила водрузить поверх густых серебряных волос мужа. Когда, исследовав близлежащие участки леса и облюбовав несколько полян, где росли дикие ягоды, Мирионэль начала приносить с проулок своей любимой брусники, ежевики малины или земляники, он встречал ее, сажал к себе на колени и наблюдал за тем, как супруга одну за одной отправляет эти спелые темно-бурые, сизые или ярко-алые ягоды в свой небольшой нежный рот, чувственно приоткрывая его, облизывая чуть припухшие от ягодного сока губы. Это было началом игры, вскоре она принималась кормить принесенными ягодами и его. Трандуил всякий раз пытался вместе с предлагаемой ему малиной или земляникой поймать и задержать у себя во рту перепачканные ягодным соком пальцы супруги.
Они учились ублажать друг друга, взаимно доставлять удовольствие, делать приятно, нисколько не стесняясь обоюдного желания быть источником наслаждения для любимого существа. Посвящая себя один другому, они упрочняли существовавшую между ними связь, усиливая чувственное желание и ощущение счастья от совместно проживаемой Вечности.
Счастье никогда не длится слишком долго, оба знали, что очень скоро начнется очередная война со Злом. Но на этот раз все было иначе, чем в предыдущие. Они теперь вместе и ничто, никакая война, никакая опасность, никакие превратности судьбы не в силах смутить их души, полные взаимной любви и надежды на скорое и окончательное освобождение от врага. Если их любовь могла пережить Браголлах, Нирнаэт, последовавшие одна за другой бойни, устроенные феанорингами, падение Дориата, Войну Гнева и столетия жизни в разлуке, вдали одна от другого, то сейчас, когда они вместе и только начали жить их Вечность, ей не страшны новые испытания. Эти испытания только сплотят их, укрепив их чувства и многократно усилив испытываемую ими нежную привязанность.
Владыка голодрим Эрейнион, называющий себя Гил-Галад, в скором времени должен был пожаловать в замок Орофера, находившийся на юго-западной окраине Зеленолесья. Так сообщалось в неожиданно полученном Орофером письме от Галадриэль. Этой чести — принимать у себя в чертогах Верховного Короля нолдор, Орофер, несмотря на все старания и усилия с его стороны, избежать не смог.
Он изо всех сил старался убедить в своем ответном послании дочь кузины Эарвен, что будет намного лучше, если ее родич и его сопровождение не станут утруждать себя такой долгой дорогой, а остановятся во владениях Лорда Келеборна, в Южном Лориэне, куда, для встречи с высоким гостем с запада, смогли бы приехать его парламентеры. Он бы даже Тэран-Дуиля туда отправил в качестве главы делегации эльдар Зеленолесья. Сам Владыка Орофер не чувствовал себя в состоянии покидать свои владения, ссылаясь на слабость и недомогание, что было просто смешно, учитывая его поистине железное здоровье и атлетическое телосложение, которое он, впрочем, всегда скрывал, со свойственной сумеречным эльдар стыдливостью, под многочисленными слоями богатых одежд.
Галадриэль была непреклонна — Нолдаран Эрейнион в сопровождении отряда стражи желал, во что бы то ни стало, посетить королевство Орофера, чтобы вести переговоры и лично просить Владыку Эрин-Гален присоединиться со своим обученным войском и отрядами добровольцев к союзу против Мордора.
Отдавая все необходимые распоряжения относительно приготовления лучших гостевых покоев, торжественного ужина в честь приезда Гил-Галада, обустройства его отряда и других, связанных с визитом повелителя голодрим, забот и поручений, Владыка Зеленолесья находился в раздраженном настроении духа.
Он никогда не любил принимать незваных гостей в своем дворце. А уж такого никак не ожидал — к нему жаловал сам Владыка злополучных изгнанников из-за моря. Разумеется, было не совсем справедливым называть так Эрейниона, рожденного в Белерианде, да еще от близкой родственницы его отца и дяди Элу — благородной Эриен.
Поэтому Орофер постарался, видя, что избежать встречи и переговоров с Гил-Галадом не удастся, приготовить к его приему все в наилучшем виде.
Когда караульный страж вбежал в его покои, возвещая о том, что уже к полудню высокий гость с отрядом будет у него в замке, читавший за кубком красного вина Орофер спешно вскочил с кресла. Разлив по невысокому столику и ковру вино и накинув широкое атласное верхнее одеяние, в длинных полах которого путался, рискуя растянуться посреди коридора, Владыка синдар сам помчался со всех ног за гостившим у него Амдиром, на бегу крича Саэлону, чтобы немедленно распорядился открыть ворота и приготовить место в конюшнях для размещения лошадей.
Войдя в огромную, украшенную созданными наугрим рельефами, изображавшими историю народа сумеречных эльфов, парадную залу замка Орофера, Потомок Королей увидел величаво восседающего на стоящем на возвышении троне Владыку Эрин-Гален. Он казался бесстрастной мраморной статуей, такой неподвижной была его фигура. Взгляд Владыки синдар и лаиквенди был внимательным, снисходительным и полным сознания своего достоинства и положения, как среди подданных, так и в кругу знатнейших квенди Хекелмара.
За правым плечом Орофера стоял высокий статный воин в легких парадных доспехах с отрешенным и надменным выражением лица. Рядом, по правую руку от Владыки Зеленолесья, расположился в кресле с обивкой из темно-алого бархата его давний друг и союзник — Владыка Лориэна, Амдир. За его креслом стоял хрупкий на вид молодой эдель, с такими же, как у Амдира, янтарно-желтыми раскосыми глазами.