Разумеется, Элронд понимал, что могло заставить принца отважиться самолично написать ему письмо и был совсем не против заботиться об упрямой гватель, но тон и слог его изрядно раздражили. Стараясь не обращать внимания на подобные мелочи в вопросе безопасности Мирионэль, ее гвадор приготовился встретить гостью, отправив к Вратам Мории отряд дозорных, чьей обязанностью было — сопроводить госпожу Мирионэль в Имладрис.
Проходили дни и недели. Подходил срок начала выступления, отложить который не представлялось никакой возможности, а Мирионэль так и не появилась. Элронд оказался в затруднительном положении, теряясь в догадках о том, что могло произойти с названной сестрой, а также о том, что теперь делать ему. Сообщить в Эрин-Гален? Отправить отряд на ее поиски? Он сделал и то, и другое. В Зеленолесье был отправлен гонец, а на поиски сестры были снаряжены два отряда разведки.
Сокрушаясь о том, что ему в ближайшие дни предстоит оставаться в неведении относительно судьбы Мирионэль, Лорд Элронд в назначенный день выехал в авангарде объединенного войска эльдар и эдайн на юг, к перевалу Багровых Ворот, за которым их должно было встретить войско из Мории.
Переправившись относительно спокойно через перевал к уже ожидавшим их войнам наугрим Кхазад-Дума, армии Гил-Галада и Элендила оказались в полутораста лигах от южных рубежей Лориэна, где у речки Келебрант, на одноименной равнине был разбит лагерь. Они задержались на два дня, отдыхая, собираясь с силами и ожидая прихода большого отряда Лорда Лотлориэна.
Наутро третьего дня их пребывания на равнине Келебрант всеобщее ожидание было вознаграждено.
Увидев величаво приближавшегося к ним Лорда Келеборна верхом на белоснежном коне, убранном в оголовье искусной работы и такую же, усыпанную самоцветами, мифриловую сбрую, князь Элендил многозначительно присвистнул. За Серебряным Лордом следовали на белых, начищенных и богато украшенных лошадях его верные стражи — трое братьев: Халдир, Румиль и Орофин.
Гил-Галад приветствовал Лорда синдар следующими словами:
— Солнце сияет в час нашей встречи, достойный родич! Не часто взору выпадают подобная удача и услада — лицезреть тебя в боевых доспехах. Признаться, я удивлен тому, что супруга отпустила тебя на такое опасное дело, как война. Мы все скорее готовы были увидеть Леди Галадриэль возглавляющей войско Лотлориэна.
Ни мало не смутившись и не поняв насмешки, Лорд Келеборн отвечал с важным видом:
— Привет тебе, Владыка Линдона! Леди Галадриэль я указал ее место, оно рядом с нашими женщинами и детьми, а не на поле сражения, — укоризненно заметил Келеборн, — Мне известны ее выходки во время осады Имладриса, но не в обычае эльдар, чтобы хрупкая жена расхаживала в доспехах по полю брани, словно воин.
Мерно покачиваясь в богато украшенном седле и высоко запрокинув голову, Лорд Келеборн проехал мимо, более не удостоив взглядом никого из встречавших его нолдор и атани.
Подталкивая Гил-Галада локтем в бок, князь Элендил спросил, увлеченно разглядывая прекрасных братьев-стражей Келеборна:
— Так они воевать собрались, что оделись как невесты на свадьбу? Я бы на любом из них женился, не раздумывая! — и он расхохотался.
— Это еще ничего, — грустно отвечал ему Гил-Галад, — Настоящую красоту ты увидишь, когда переберемся через Андуин…
На правом берегу Андуина им предстояло объединиться с войском Владыки Орофера и большим отрядом под командованием Амдира.
Орофер отдавал последние распоряжения перед началом выступления:
— Всем подготовить лошадей и начистить доспехи! — командовал он Саэлону и стоящим перед ним в ряд военачальникам, — Я не шучу! Не знаю, в каком виде хотят предстать перед врагом эти грязные голодрим, а мы предстанем ему сияющими, как и должно благороднейшему из народов этих земель! Мы должны показать всем, кто мы есть и с гордостью нести наши знамена, блистая в лучах Анора!
Отпустив оруженосца и своих воевод, Орофер обратился к Трандуилу, ожидавшему у входной двери:
— Хоть я и желал бы увидеть твоего наследника, но сейчас думаю — хорошо, что он еще не родился… — он помолчал, — Так у тебя будет лишний повод вернуться с этой войны, чтобы, наконец, подарить мне его, — в его словах сквозил оттенок грусти.
— Отец, мы все вернемся. Мы вернемся победителями. Ведь ты тоже так думаешь?
— Мы сразимся с врагом, йоннин, и это будет славная война… Лучшая моя война… — он сжал рукоять меча в прикрепленных к поясу ножнах и сдвинул брови.
— Я отправил Каран-Итильде * в Имладрис, — сказал принц.
— На его Владыку можно рассчитывать?
— Уверен, Лорд Пэрэдель не захочет подвергать ее риску. Мирионэль — его гватель.
— Хорошо, тогда прикажи трубить к выступлению, — ответил Орофер и быстрым шагом покинул приемную.
Выехав из Зеленолесья за несколько дней до выступления его войска на юг, навстречу с воинством союзников, Мирионэль и не думала ехать в Имладрис. Она понимала, что Эльо скорее запрет ее в одной из комнат своего дворца, нежели позволит встать в строй рядом с собой на поле сражения, а потому решила действовать по-своему…
Встревоженная воцарившейся в их резиденции предвоенной подготовкой и с каждым днём все более явными признаками скорого начала похода ее отца, Лорда Келеборна, и его отряда галадрим на страшную битву, Леди Келебриан спала очень чутко. Бывали ночи, когда вообще не удавалось заснуть, настолько напряжение последних недель овладевало ее разгоряченным сознанием.
Келебриан беспокоилась об отце и в тайне ото всех, даже от себя самой, тревожилась еще об одном воине, имя которого старалась не произносить даже мысленно.
В ту ночь она спала беспокойно, беспрестанно ворочаясь в поисках удобного положения, чтобы забыться сном.
Когда же, наконец, ей показалось, что она начинает погружаться в объятия дремоты, Келебриан облегченно вздохнула, предвкушая несколько часов счастливого забытья и отдыха от тревоживших ее днем мыслей, чья-то рука в кожаной перчатке накрыла ее рот…
Крик у Келебриан получился немым. От ужаса она даже не могла сопротивляться агрессору, проникшему тайно в ее спальню, и только широко раскрыла глаза, холодея и чувствуя, как лоб покрывается испариной.
Прямо над ее головой зажегся переносной светильник, и в его слабом свете Келебриан смогла различить черты воина, вероломно проникшего к ней.
— Это я — Мирионэль, — шепнул воин, заглядывая ей в глаза.
Если бы могла, Келебриан открыла б их еще шире — ее изумлению не было предела. Рука медленно была убрана с ее рта.
— Что ты здесь делаешь? — потрясенно спросила жемчужина Лориэна, оглядывая сидевшую на краю ее постели гватель в полном боевом облачении и с волосами, убранными в высокий хвост.
— Я пришла, чтобы просить тебя о помощи, — начала Мирионэль, — Мне нужно попасть в войско Лорда Келеборна.
— Что?! Ты собираешься на войну?!
— Тсс, тише… Я дала слово, что сражусь в предстоящей битве, — твердо отвечала ее названная сестра, — Ты поможешь мне?
— Но как же твой муж отпустил тебя? А Владыка Орофер? — растерянно спросила лориэнская жемчужина.
— Вот как раз, чтобы быть рядом с ними я и отправляюсь на войну, — уверенно заявила гватель, подтягивая ремень через плечо, на котором держались кинжалы и прочая амуниция, — Ты могла бы раздобыть для меня боевого коня, меч и немного провизии?
Ошеломленная бесстрашием своей названной сестры, Келебриан тут же подумала, где и как можно было бы найти оружие. Лошадь и съестное в дорогу было достать гораздо проще.
— Хочешь поехать со мной? — вдруг спросила Мирионэль, озорно сверкнув темно-синими глазами, в которых Келебриан привиделись красноватые огоньки, — Эльо было бы очень приятно увидеть тебя, — произнесла она, подмигнув.