С великим трудом, словно в бреду, переставляя ноги, которые были будто погружены в быстрый водный поток, против течения которого он пытался идти, Элронд направился в сторону лазарета армии Гил-Галада.
«Не дойду…» — сверкнуло в голове; сам он не был способен сейчас исцелить себя, будучи совсем без сил, а если он не дойдет до лагеря, где располагается стан целителей, то со всей вероятностью станет добычей орков и варгов — пожирателей плоти как еще живых, так и мертвых павших воинов.
Так он шел. Каждый шаг давался с огромным трудом, как и каждый вдох этого отравленного выбросами Ородруина воздуха. Перешагивая через тела павших воинов эльдар и эдайн и попирая ногами трупы орков, Элронд не считал шаги, но ощущение было таким, что он их сделал совсем немного — он не чувствовал перемещения вперед, напротив, Лорду Имладриса казалось, что он топчется на одном месте. Густые облака дыма вокруг и опускавшиеся на поле сражения сумерки помогали поддерживать эту иллюзию.
Наконец, ему показалось, что впереди он видит нечто похожее на белеющие вдалеке шатры. Стиснув зубы, Элронд двинулся в их направлении.
Вдруг он услышал впереди женский голос, звавший: «Эрнилнин!». Нет, ему послышалось. Так бывает. Это наваждение, приходящее к умирающим, впавшим в лихорадочное состояние. Голос, который он слышал, мог принадлежать только одному существу во Вселенной, и это существо сейчас находилось за многие сотни лиг отсюда.
— Лорд Пэрэдель! Эрнилнин! — она быстро бежала ему навстречу.
Потрясенный, все еще не осознавая до конца, что происходит, Элронд замер. Келебриан подбежала к нему, порывисто обняла, прижавшись, не обращая внимания на копоть, грязь и кровь, покрывавшие его золоченые мифриловые латы. Она сминала своими белыми ручками шелк превратившегося в грязную тряпку темно-лилового плаща на его плечах, заглядывая ему в глаза и шепча сквозь слезы:
— Я так рада… Это вправду вы? Вы ранены, Эрнилнин? — она чуть слышно всхлипнула, пряча лицо на груди Элронда, — Знайте, гватель Мирионэль сказала, что вы будете рады видеть меня, и я пришла… Я не могла не прийти… — быстро шептала она, утыкаясь своим нежным личиком в кольчугу на груди Лорда Имладриса и мелко дрожа.
Ему хотелось смеяться и плакать одновременно из-за той дикой бури чувств, что сейчас всколыхнулись в нем.
— Девочка моя… — из последних сил стискивая ее в объятиях, прошептал Элронд.
====== Военные трофеи ======
Комментарий к Военные трофеи Венценосная Дева – Галадриэль. Первым, кто нарек этим именем свою будущую супругу, был Лорд Келеборн.
Узнав в рвавшемся в бой воине из голодрим любимую воспитанницу супруги, Лорд Келеборн впервые в жизни усомнился в своем зрении, а когда уразумел, что перед ним действительно Мирионэль, первым его побуждением было связать строптивицу и отправить в лагерь Орофера.
Она же упрашивала своего многолетнего опекуна не делать этого, а позволить ей сражаться в рядах его воинов.
«Вот все они такие, эти голодрим! А Венценосная Дева еще упрямее этой девчонки!» — подумал Серебряный Лорд и сказал:
— Надень шлем и держись рядом с моими стражами, — он указал в сторону Халдира, Румиля и Орофина, чьи кони остановились в паре десятков шагов от них.
Спасение остатков армии Орофера стало для Лорда Келеборна звездным часом. Мало того, что стрела прошила насквозь в незащищенном наплечником месте его левое плечо, и он, не спеша излечивать его полностью, ограничился перевязкой. Терпя непривычную саднящую боль, Лорд синдар предвкушал, как упадет в объятия супруги с повязкой через плечо — истинный герой Дагорлада. Вдобавок синдар и лаиквенди Зеленолесья были перед ним и его воинами в великом долгу за спасение их жизней.
Спасать жизнь принца Эрин-Гален у Лорда Келеборна не было никакого желания, особенно, после того, как тот надменно пренебрег его дочерью, отказавшись прийти на подмогу осажденным в Имладрисе Галадриэль и Келебриан, и чуть не вынудил самого Серебряного Лорда, среди многочисленных достоинств которого воинская доблесть занимала далеко не первое место, вступить в войну. Тогда, по счастью, вовремя подоспел Гил-Галад, и все обошлось как нельзя лучше, за исключением того, что бедняжка Келебриан, его дорогая жемчужина, осталась без жениха и без перспектив в ближайшем будущем выйти замуж.
По окончании сражения у союзных войск была пара дней на оказание помощи раненым, перегруппировку, отдых и погребение павших. После всего этого предстояла затяжная осада. Враг затворился наглухо за Черными Вратами. Силы его, впрочем, были значительно подорваны. Это обстоятельство и укрепляло боевой дух союзников, поскольку потери из-за несогласованности действий полков представителей различных народов были велики.
Самый серьезный удар приняла на себя объединенная армия Линдона и новообразованных королевств сыновей Элендила — Арнора и Гондора, находившаяся в центре линии боя. В тяжелейшей схватке с Неназываемым Врагом погиб Гил-Галад, за ним последовал князь Элендил. Который, увидев смерть Владыки нолдор, бросился как разъяренный тигр на закованного в толстую, покрытую острейшими шипами, броню Темного Властелина.
Из предводителей войск союзников в живых остались: Исильдур и его брат Анарион, король морийских наугрим — Наин Первый, Лорд Келеборн, Лорд Элронд, и принц Амрот, перешедший в ранг Владыки Лориэна.
Эрин-Гален оставалось формально без правителя и командующего, поскольку судьба Орофера и его сына Трандуила не была прояснена к утру следующего после битвы дня. Многие спасшиеся из мордорского котла синдар рассказывали, что Владыка Орофер пал от черной стрелы, пробившей доспехи и попавшей в сердце, что касалось принца Тэран-Дуиля, никто определенно не мог сказать, что с ним сталось.
Амрот и Саэлон, бывшие рядом с ним внутри уготованной ратям Орофера ловушки в пределах Черной Страны, утверждали, что в момент, когда воины Келеборна отворили ворота, чтобы выпустить их, принц Эрин-Гален был жив. В суматохе беспорядочного и хаотичного побега из Мордора сквозь открытый узкий проход оруженосец Орофера и принц Лориэна потеряли его из виду. Оба при этом пребывали в полной убежденности, что принцу Трандуилу удалось покинуть пределы Мордора вместе со всеми выжившими.
После окончания битвы Мирионэль, которая благодаря опеке Халдира и его младших братьев, отделалась несколькими царапинами и сломанным мечом, безуспешно искала везде своего супруга. Его не было в полевом лагере нолдор, ни в лазаретах других армий союзников. В страшном беспокойстве и удрученная тем, что они с воинством Келеборна опоздали, не сумев спасти больше воинов Эрин-Гален, она не находила себе места. Раздумывая над тем, где может быть Трандуил, она уже намеревалась отправиться к Черным Вратам, чтобы искать его там, как заметила группу слуг и добровольцев, несших на свернутом особым образом плаще высокого среброволосого воина. Во главе группы быстрым шагом, торопя следовавших за ним слуг с импровизированными носилками, шагал Менелион.
Забыв об усталости, она ринулась со всех ног к несшим воина слугам. Подбежав, Мирионэль взглянула на поверженного воина. Это был не Трандуил, а один из стражей Орофера.
— Менелион, ты знаешь что-нибудь о принце Эрин-Гален? Принц Тэран-Дуиль… Он — мой муж… — спросила Мирионэль, скорым шагом поспевая за быстро идущим к своему шатру целителем.
— Нет, бренниль, — коротко бросит тот, ничуть не удивившись и не замедляя шага, — Я был сердит на вас за то, что притащили сюда бренниль Келебриан. Но, похоже, она вполне комфортно себя чувствует сейчас, когда Лорд Элронд здесь.
— Эльо здесь?! Они виделись с Келебриан?! — спросила Мирионэль, останавливаясь и устало дыша.
Целитель повернулся к ней и кивнул, чуть улыбаясь.
— Оба целы и невредимы, — подтвердил он.
— Менелион, мне нужно к Черным Вратам! Лис там, я чувствую! Ты мог бы выделить мне добровольцев?