— И это — твоя благодарность за излечение от смертельных ран? — выгнул бровь его двойник, сверкая глазами, — Запомни, ты целиком и полностью зависишь от моей воли в этих стенах, — с этими словами враг отпустил его горло и растворился в воздухе.
— Мое великодушие имеет предел, сын Орофера, — послышался снова его голос, — Так же легко, как я исцелил тебя, я могу бросить тебя на растерзание моим варгам. Знаешь, им было не достаточно тела твоего отца, которое я скормил им вчера ночью.
Услышав это, Трандуил, в ослеплении гнева, готов был броситься на Ненавистного врага, но комната, где он пребывал, казалась пустой. Почти звериный крик — смесь страшной боли, пронзившей область сердца, и не менее ужасной ярости, вырвался у него помимо его воли, опустошив и заставив бессильно рухнуть на пол.
Враг истязал его без всяких клещей и тисков, кромсая на куски саму его сущность.
Выйдя из шатра, где он пробыл несколько часов, Элронд чувствовал себя вполне сносно. Он принял придающий сил лимпэ, его раны и царапины были промыты и перевязаны, доспехи очищены, а самое главное — рядом с ним, пока он был на попечении лекарей, была Леди Келебриан. Она сказала ему, что сегодня же разыщет своего отца, чтобы объявить ему, о чем они условились.
Судьба Мирионэль теперь тоже прояснилась, хоть Элронд и тревожился за нее сейчас даже больше, чем когда покидал Имладрис. Ведь теперь он точно знал, что своевольная гватель отправилась сражаться в составе армии Келеборна.
Взяв с собой двоих воинов отряда своей стражи, Элронд отправился туда, где вчера оставил тело отца. Им удалось обнаружить его довольно быстро. К счастью, его еще не успели бросить в общую могилу, куда укладывались трупы павших воинов, всех — эльдар и эдайн вперемешку.
Лорда Макалаурэ его приемный сын захоронил в отдельной могиле, далеко от места сражения.
По возвращении в стан армии Линдона, Элронд присоединился к прощанию с Нолдараном и князем Элендилом. Как один из высших чинов командования, он занял место в похоронной процессии рядом с Исильдуром и его младшим братом.
Старший элендилион шел, сдвинув черные брови и опустив голову, младший, наоборот, запрокинул ее, то и дело, смахивая наворачивавшиеся на глаза слезы.
— Отец пал как герой, — вдруг сказал Исильдур, — Мы одержали верх лишь благодаря его доблести.
— Он поразил Врага? — спросил Элронд, от которого ускользнул ход развернувшихся в центре линии боя событий.
— Врага сокрушил Исильдур! — ответил ему Анарион, — Это он отрубил ему пальцы правой руки, от чего тот рассыпался в прах.
— Это верно, — ухмыльнулся его брат, — и посмотри, что за цацку я нашел на одном из отрубленных пальцев? — с этими словами он вынул из нагрудного кармана под рубахой цепочку, на которой висело золотое кольцо чуть выпуклой формы.
— Мой военный трофей, — пояснил Исильдур, — Плата за смерть отца.
— Исильдур, — задохнувшись, Элронд почти лишился дара речи, — это же оно…
— Что?! — был возмущенный крик Лорда Келеборна, когда ему сообщили, что его разыскивает дочь.
Он немедля отправил своих доверенных стражей — троих братьев, чтобы они привели сюда эллет, которая смеет представляться его жемчужиной.
Как и все истинные синдар, Серебряный Лорд обладал крайне сдержанным, если не сказать, холодным нравом, и нужно было очень постараться, чтобы заставить его по-настоящему разозлиться, но если уж удавалось, то гнев его был устрашающим и не знал пределов.
Сейчас наступил миг, когда Лорд синдар пребывал в гневе.
Увидев дочь, и убедившись, что это была именно Келебриан, а не самозванка, он немного поостыл, однако, гнев продолжал бурлить в нем, маскируемый под знаменитым синдарским наружным спокойствием.
— Как ты здесь оказалась и с какой целью? — сурово спросил он дочь, поддерживаемую под руки Халдиром и Румилем.
— Ада, я приехала по своей воле с Мирионэль, — тихо отвечала она, — Я беспокоилась за тебя. Ты ранен? — она заметила повязку на его левой руке.
— Это пустяки, царапина, — отвечал Келеборн, чувствуя, как сердце его начинает таять.
Вырвавшись из рук стражей, Келебриан подбежала к его лошади и прижалась к бедру, заглядывая в глаза Лорда.
— Отец, не лги мне! Будь то царапина, ты бы давно излечил ее. Что там? Позволь мне взглянуть!
Окончательно сдавшись на милость дочери, Келеборн слез с лошади прямо в объятия Келебриан.
— Ничего, жемчужина моя, это боевая рана, не тревожься за меня, — лицо его озарила не часто появляющаяся на нем улыбка отцовской нежности, но он, все же, нашел в себе силы сказать наставительным тоном, — Ты не должна была приезжать сюда, милая. Здесь мы на войне, и я никогда не простил бы себе, если бы из-за меня с тобой что-нибудь случилось, — он огладил нежное лицо дочери свободной от повязки рукой.
— Не беспокойся, адарнин, — с улыбкой отвечала Келебриан, — Со мной ничего не случилось бы, Эрнил Элронд обещал вечно заботиться обо мне! Я искала тебя, чтобы сказать, что сегодня мы с ним обручились, — прекрасное лицо лориэнской жемчужины сияло ярче солнца.
====== Наслаждение ======
Комментарий к Наслаждение “I heat up, I can’t cool down…” – Я воспламеняюсь, не могу остыть, ты околдовал меня, закрутил в порочном круге...” – первые строчки песни Steve Miller Band – “Abracadabra”
I heat up, I can’t cool down
You got me spinnin’
’round and ’round*…
Steve Miller Band. Abracadabra
— Его нет среди мертвых, нет среди мертвых… — отчаянно, точно какое-то заклинание, повторял Амрот. — Это моя вина! Это из-за меня он был ранен и теперь…
— Браннон, не корите себя, — старался успокоить Владыку Лориэна Саэлон. — Это я недоглядел за ним. А ведь его отец, как и всегда, просил меня об этом. Так и сказал перед началом сражения: «Присматривай за Лисом, он должен вернуться целым и невредимым! Под твою ответственность, Саэлон…». А я что сделал? — Потерял его, испугался. Одним словом — недоглядел.
— Нет, Сайло, не ты виноват, а я — целиком и полностью… — опустив лицо в ладони, сдавлено проговорил Амрот. — Он ведь меня прикрывал собой во время боя… Ты видел?! А когда открылись ворота и появилась надежда, я вместе с другими пустил коня в галоп, чтобы вырваться. Только о себе думал… Проклятье!
— Браннон, то есть… — Саэлон замялся и прокашлялся. — Владыка Амрот, вы сами сказали, что его нет среди мертвых, значит он жив и мы его отыщем!
Амрот поднял на оруженосца недоумевающий взгляд. Было дико слышать в свой адрес этот титул — Владыка Лориэна. Ему всегда казалось, что он никогда им не станет. Отец представлялся ему вечным. Всегда спокойным, неторопливым, благодушным, вдумчивым, справедливым и самым замечательным на свете отцом и правителем.
Малгалад, Надежда зеленых эльдар Оссирианда, а потом и Лориэна. У него не будет даже могилы. Почти всю армию отца поглотили Мертвые Топи. Лориэн остался без воинов, оставив сиротами и вдовами тех, кто дожидался их возвращения. Что за ослепление нашло на обычно рассудительного отца? И какой смысл теперь гадать об этом?
От мысли о том, как он будет сообщать Леди Нэлладель о гибели отца, Амроту сделалось жутко. Он резко поднялся с походного табурета, чтобы отогнать объявшую его тоску, и решил сосредоточиться на плане по спасению дорогого друга и наставника.
— Ты тоже думаешь, что он в когтях врага? — обратился он к Саэлону.
— Как и подобает командиру, аранэн Тэран-Дуиль дожидался, пока все, кто мог, не покинут пределы Мордора, оказавшись за воротами, — серьезно отвечал Саэлон, морща лоб. — Сам он мог и не успеть…
— Но это значит, что он… — Амрот мотал головой. — Во имя Элберет! Если это так, и он остался в стенах Мордора, не знаю, что было бы лучше для него, остаться в живых или умереть… — он с отчаянием посмотрел в глаза оруженосцу.
— Я еще не закончил с тобой, — сказал голос Трандуилу, лежавшему на ледяном полу свернувшись в клубок.
Прочитав его сознание, Артано узнал, что новый повелитель Зеленолесья — искусный и умелый воин, ловкий и меткий охотник, бесшумный следопыт, обладающий магическими способностями, которые могли сравниться в своей силе и разносторонности разве что с теми, которыми обладали Перворожденные, пробужденные у вод Куивиэнен. О части этих способностей их обладатель даже не догадывался.