Сын Орофера был мужественен и силен духом и по природе своей скорее добр, хоть и ожесточен, а в какой-то степени даже морально изувечен выпавшими на его долю испытаниями. И все же этого было недостаточно для Артано. Сравнивая его с великими нолдор, к которым он пылал страстью, Артано ясно видел, что его пленник много проигрывает на их фоне.
Пользуясь паузой в сражении, во время которой его воины готовились оборонять, а силы противника атаковать Врата Удун, Артано решил немного развлечь себя с высокородным пленным и сейчас рассматривал его, лежащего без движения на холодных влажных плитах пола.
О Кольце ороферион ничего не знал, как не знал ровно ничего о других кольцах. На его безымянном пальце Артано обнаружил кольцо в виде змеи и с болью узнал работу Келебримбора…
Это она подарила ему кольцо, эта живучая дрянь, с которой судьба сталкивала Артано вот уже который раз. Теперь он знал, где она затаилась. В этот раз он довершит то, что не закончил в Эрегионе, а перед тем, как предать ее смерти, узнает у полукровки все, что ей известно о трех кольцах эльдар и многое другое.
— Почему ты не поставил защиту на твои воспоминания и знания? — спросил пленника Артано. — Теперь ты видишь, что поступил опрометчиво? Нельзя недооценивать противника.
Сын Орофера поднял голову и обвел затуманенным взором комнату. Артано наблюдал. Сейчас он отчетливо вспомнил черты Эльмо.
— Знаешь, кого ты мне напомнил?
Артано решил поделился с ороферионом воспоминаниями о давно минувшем.
— Твой отец никогда не рассказывал об Эльмо?
Лэ о Лейтиан
Из троих братьев: Эльвэ, Ольвэ и Эльмо, последний и самый младший был и самым высокорослым, сильным и прекрасным собою, превосходя во всем даже Владыку Дориата, чьим главным советником был долгое время.
Ольвэ и Эльмо оба были беспокойными душами. Только если Ольвэ неодолимо тянуло к морю, то Эльмо больше были по нраву лесные чащи, куда не проникал солнечный свет, создавая вечные сумерки. Он не оставил поисков старшего брата, к которому был привязан крепче Ольвэ, и настолько полюбил Нан-Эльмот, что даже после того, как Эльвэ был найден и отправился со своей супругой майэ в леса Региона, чтобы основать там королевство, Эльмо не покинул сумеречный лес.
Он просил у старшего брата дозволения обосноваться навсегда в Нан-Эльмоте. Эльвэ позволил, но с условием, что несколько месяцев в году Эльмо будет проводить подле него, живя при дворе Менегрота и исполняя обязанности главного советника.
Вскоре Эльмо женился на высокородной Лейтиан, что блистала при дворе Эльвэ, словно драгоценное ожерелье на прекрасной женщине. Лейтиан была одной из любимиц Торил Мелиан, а потому, как только у нее родился первенец — сильный и крепкий, словно молодой росток, королева и его полюбила как родного сына.
Однажды, оставив маленького Орофера на попечение своей госпожи, Лейтиан отправилась за какой-то надобностью в удел мужа в Нан-Эльмоте. Проезжая лес Регион, она попалась на глаза одному из лазутчиков Мелькора. Завесы Мелиан тогда, еще до Первой Битвы за Белерианд, не существовало, и вражеские отряды свободно проникали в пределы королевства. Лейтиан была схвачена и доставлена в Ангбанд.
Долгое время в Дориате ничего не было известно о ее судьбе. После исчезновения Лейтиан убитый горем Эльмо затворился в своем замке в Нан-Эльмоте. Его сын Орофер подрастал при дворе в Менегроте, беря уроки магического искусства у Торил Мелиан, заменявшей ему мать.
Эльмо не оставлял попыток выведать, что сталось с его супругой.
Во время Первой Битвы за Белерианд ему это удалось. Сражаясь с силами Врага в составе армии старшего брата, Эльмо встретился у холма Амон Эреб с войском черных тварей Мелькора.
— Отпущу тебя, если скажешь, где Лейтиан! И никто не узнает о твоем позоре… — прошипел он злобно на ухо Артано, держа его зажатым в стальных тисках своего щита и доспехов. — Я чувствую — ты знаешь, где она…
Большой ценитель мужской красоты и силы, Артано не стал сопротивляться и рассказал Эльмо, что его супруга была замучена Мелькором и его приспешниками в стенах Ангбанда.
— Я не хотел этого! Мне жаль, поверь, — закончил свой рассказ Артано.
Он действительно не принимал участия в пытках и насилии, учиненном над бедной Лейтиан, поскольку в то время сердце его не было ожесточено и пытки ради пыток не прельщали его.
Благородный Эльмо сдержал слово и отпустил противника. Мелькор так ничего и не узнал. Лейтиан давно была мертва. А Эльмо решил, что расквитается с Врагом за страдания супруги.
Выждав несколько десятков лет, пока Орофер не достиг совершеннолетия, он задумал отвезти сына в столицу Оссирианда для знакомства с невестой — сестрой Дэнетора, поверженного в Первой Битве Владыки нандор и авари. Как только знакомство было скреплено помолвкой, Эльмо, взяв у юного Орофера слово, что тот женится на Леди Нифрелас, отправился в одиночку в поход на Ангбанд.
Первым почувствовавший его приближение, Артано вышел на холодную равнину, чтобы еще раз встретиться один на один в бою с прекрасным братом Тингола. На этот раз удача оказалась на стороне майа, не даром прозванного Повелителем Воинов. Прежде чем расправиться с отчаянным храбрецом, Артано предложил ему по доброй воле поступить в услужение к Тано Мелькору, чем привел в бешенство. Ему даже показалось, что еще немного, и Эльмо разорвет сковывавшие его чары и вцепится ему в горло.
Прекрасный Эльмо сам решил свою судьбу. Артано ничего не оставалось, как умертвить обезумевшего эльфа. Он захоронил его на безжизненной равнине, недалеко от возвышавшихся на севере пиков Тангородрима.
Сейчас перед ним лежал как две капли похожий на Эльмо новый Владыка Зеленолесья. Разглядывая его, Артано подумал, что судьба каким-то странным, причудливым образом предоставила ему еще один шанс что-то изменить.
Майа приподнял тело прекрасного эльда, опустив его на скамью. Воспользовавшись лежавшей на столе веревкой, он связал и зафиксировал руки пленника у него над головой, а ноги развел на всю ширину скамьи и, крепко обмотав веревки вокруг щиколоток, привязал их к ножкам его ложа.
Полюбовавшись им, лежащим совершенно беспомощно, какое-то время, Артано решил, что это только на первый раз. Потом он сам будет просить об этом и связывать его не придется.
На бледном лице внука Эльмо застыло выражение безразличия и опустошенности. Но вот он начал приходить в себя, почувствовав на руках и ногах путы. Позабавившись видом того, как он извивается, пытаясь освободиться от заговоренных веревок, Артано спросил:
— Тебе удобно в этом положении?
Прекрасный синда в ответ дернулся всем телом, в тщетных попытках вырваться, и злобно прорычал:
— Ты — проклятый змей…
Возвратившись в Лотлориэн по настоянию Элронда и Лорда Келеборна, который долго не мог оправиться от потрясения, вызванного новостью о помолвке дочери с Лордом Пэрэделем, Келебриан нашла Леди Галадриэль в печальном настроении.
Мать была рада ее помолвке и сразу же дала понять, что полностью поддерживает и всячески одобряет сделанный дочерью выбор. Однако Галадриэль печалила гибель многих воинов, отдавших жизни за добро и свободу на равнине Дагорлада.
Келебриан, оставив мать в одиночестве переживать свою печаль, отправилась разыскивать Линдира, чтобы поблагодарить его за одолженное ей платье. То, что она одолжила одежды менестреля без ведома их хозяина, заставляло ее чувствовать себя неловко, стыдясь своей выходки. А потому Келебриан спешила скорее получить прощение и уверения друга детства в непоколебимости их давней дружбы.
Оказалось, Линдир нисколько не сердился на нее и был безмерно рад видеть вернувшуюся от стен Мордора подругу живой и здоровой.
Узнав о помолвке с Элрондом, менестрель попросил жемчужину Лориэна взять его с собой в Имладрис, когда придет время перебираться туда насовсем. Линдиру до того понравился сказочно красивый уголок, в котором правил Элронд, что он уже успел сложить несколько воспевающих его песен и мечтал однажды, если на то будет воля судьбы, вернуться в дивный город.