— Разумеется, ты поедешь со мной в Имладрис! Мне бы очень не хватало тебя, окажись я там совсем одна, — отвечала на его просьбу счастливая Келебриан.
Лорд Элронд принял командование оставшимися без своего короля войсками армии Линдона. Воинов Элендила распределили между собой Исильдур и Анарион. Осада, по всему было видно, предстояла затяжная. Важно было прорвать вражеские укрепления близ Мораннон и получить доступ к воротам.
Осматривая поступившие в его распоряжения полки, Элронд шел вдоль строя вытянувшихся перед ним с гордо поднятыми головами воинов Линдона и Имладриса.
С Исильдуром он договорился так: как только они получат доступ к Черным Вратам и пройдут сквозь них, он отведет элендилиона к Ородруину, где должна быть кузница или мастерская, где в свое время Враг перековал Кольцо, и Исильдур отправит украшение прямо в раскаленную лаву вулкана.
Хорошо помня слова Галадриэль, будто никаким другим способом Кольцо уничтожить нельзя, Элронд был настроен более чем решительно. Теперь он понимал, какую великую роль в истории Средиземья судьба уготовила Исильдуру, и был горд своей причастностью к этой роли и к судьбе надменного дунадана.
— Хорошо, хорошо, не торопись, — отвечал ему Исильдур. — Как прорвемся внутрь, мы с тобой сходим к горе. Не понимаю, что может быть опасного в этой побрякушке? — он хитро прищурился, сверкнув на Элронда ярко-голубыми глазами. — Голову даю на отсечение, что если бы она досталась тебе, ты бы так не спешил бросить ее в пекло, — медленно проговорил он.
— Исильдур, я уже объяснял тебе, это Кольцо — сосредоточение коварства и погибели! — строго ответил Элронд.
Адан снова недоверчиво взглянул на него.
— А мне кажется, оно — источник какой-то неведомой новой силы, — протянул он задумчиво. — Я даже чувствовать себя стал на десять лет моложе, как только начал его носить с собой. Уж не боишься ли ты, что благодаря кольцу, кто-то из нас сможет, подобно тебе, протянуть три тысячелетия, не обзаведясь ни единым седым волоском?! — расхохотался Исильдур.
Из воспоминаний о недавнем разговоре со старшим элендилионом Элронда вырвал зычный мужественный голос, раздавшийся чуть не над самым его ухом и заставивший вздрогнуть:
— Лорд Элронд! Я — командир стражи Нолдарана Эрейниона. Для нас, его верных воинов, великой печалью обернулась его потеря! — рапортовал высокий златокудрый воин в блистающих латах, выросший будто из неоткуда прямо за его спиной. — Мы скорбим вместе с вами и народами Линдона и Имладриса!
Интонации золотоволосого красавца напоминали скорее бравые возгласы, призванные воодушевить воинов перед битвой, чем речь убитого горем от гибели государя подданного.
Элронд покачал головой, нахмурив брови.
— Наслышан о вашей воинской доблести… и многочисленных подвигах, Лорд… — он помнил в подробностях все, что ему в свое время донесли о командире стражи Линдона, кроме его имени.
— Лаурефинделлэ! — закончил за него Глорфиндел. — Я бы хотел просить вас о милости — позволить мне продолжить нести службу у вас в качестве командира стражи Имладриса.
Смерив взглядом из-под изогнувшихся от досады бровей высокого и широкоплечего Глорфиндела, Лорд Элронд произнес:
— Благодарю за вашу преданность, но я бы предпочел... — тут Владыка Имладриса сделал паузу, — чтобы вы продолжили свою службу в Линдоне, в его столице. В Имладрис вы сможете приезжать по моему приглашению для отчета. Вы свободны! Можете идти! — с этими словами Элронд сам отвернулся от бывшего капитана стражи Нолдарана и быстро зашагал вдоль строя своих бойцов, зорко всматриваясь в детали их обмундирования и амуницию.
Он думал о том, что ему ответит Леди Галадриэль относительно новости, которую ей сообщит отправленный вместе с Келебриан гонец.
Трандуил почувствовал, что полностью обездвижен. Точнее, двигаться он мог. Ему оставалось только извиваться на ставшей его ложем широкой скамье. Руки его были связаны и державшая их веревка словно приросла к стене у него над головой. Ноги также были обмотаны веревками и накрепко зафиксированы по краям скамьи.
Это положение представлялось вдвойне унизительным – мало того, что он не мог оказать никакого сопротивления Врагу, но сама эта поза с разведенными ногами только усиливала ощущение беззащитности, заставляя нервничать и непроизвольно пытаться дергать ими.
— Кого бы ты хотел? — поинтересовался вкрадчивый мягкий голос, исходивший из-под сводов комнаты.
Не понимая до конца того, что будет происходить, Трандуил, тяжело дыша, вспотевший лежал на скамье, думая о том, какую пытку ему уготовил этот мерзкий темный Враг.
Вдруг он ясно различил черты склонившегося над ним Амрота.
— Этот мальчик тебе дорог, правда? — спросил Амрот все тем же голосом Врага.
— Что ты задумал, Ненавистный? — спросил Трандуил, зажмурившись и с ужасом сознавая, что из-за его бесшабашности и полнейшей безответственности в руки Врага попали образы и воспоминания о самых дорогих ему эльдар.
Теперь Враг мог использовать эти воспоминания как против самого Трандуила, что не так важно, так и против них, что гораздо хуже.
— Открой глаза, — приказал голос. — Смотри же!
Готовый ко всему, Трандуил приоткрыл веки и похолодел — перед собой он увидел лицо его дорогого наставника и учителя Куталиона.
— Не знаю, кто он, но в твоих мыслях он — одна из самых значимых персон, — усмехнулся Белег.
— К чему все это?! Что тебе нужно от меня?! — прокричал в ответ задыхающимся от негодования голосом Трандуил.
— Сейчас увидишь, — ласково ответил «его наставник».
Его рука почти неощутимо прошлась вдоль блестящего от пота живота Трандуила и остановилась в паху, не касаясь однако самых чувствительных мест.
И тогда Трандуилу все стало понятно и от этого сделалось жутко. Он слышал, содрогаясь от унижения и страха, как капли масла или полужидкого бальзама капали на ладонь того, кто был перед ним в образе Белега.
Уже в следующее мгновение, вздрогнув и зажмурившись, ороферион ощутил, как скользкие от масла пальцы Врага нежно коснулись и начали подчеркнуто медленно двигаться вокруг известного отверстия, славно массируя вход в его тело.
Сглотнув и прерывисто задышав, Трандуил, не открывая глаз, хрипло произнес:
— Извращенная тварь…
Чтобы отвлечься от происходящего и не показать перед Врагом своего малодушия, он старался думать, что может сделать этот безумный и действительно Жестокий майа с Мирионэль и остальными. И если он что-нибудь сделает, то это будет его, Лиса, вина. Его и только. Ну почему он заблаговременно не озаботился поставить авад на свои мысли? Он — сын Владыки Орофера! Знания, которыми он владеет, стань они известны Врагу, ставят под угрозу безопасность всего Эрин-Гален. Теперь, когда отец мертв, исчезли и охранявшие Великий Лес мороки и завесы, и каждый желающий может углубиться в его чащу совершенно беспрепятственно…
«Ах!» — мысленно вскрикнул Трандуил, чувствуя, как обильно смазанные маслом пальцы Ненавистного проникли внутрь него и продолжают углубляться. Глаза орофериона на миг широко раскрылись, из горла вырвался сдавленный стон. Он попытался дернуться, чем вызвал негромкий смешок. Путы держали намертво. Пальцы Ненавистного бесстыдно и грязно исследовали его изнутри.
Трандуил запрокинул голову и снова крепко зажмурился, стараясь не допускать до сознания мыслей о том, что сейчас с ним происходило.
— Никто не делал с тобой ничего подобного раньше, не так ли? — голос врага слышался обманчиво приятным, а пальцы его свободной руки в это время коснулись мужского естества пленного.
Сначала осторожно, но потом все увереннее, эти чуткие пальцы завладели им, обхватили, подстраиваясь под ритм совершаемых пальцами правой руки движений внутри.
Вскорости Трандуил почувствовал, как волны сначала неверного и едва ощутимого, но потом все более откровенного и отчетливого удовольствия прошли от промежности по всему телу, в мгновение достигнув сознания и словно бы затуманивая его, заставляя желать, чтобы Враг не останавливался, продолжая сладкую пытку. Его пальцы массировали, иногда надавливая, на определенную точку внутри его тела, посылая по нему все более сильные вибрации, от которых хотелось стонать. Трандуил стиснул зубы.