Все можно пережить, даже то, что, кажется, пережить невозможно — в этом заключался выученный им урок.
Но месть сладка. И Артано отправлялся на холм Амон Ланк в предвкушении ее приторной, пьянящей сладости.
Он знал, что выбраться из самого огромного и во всей Арде замка будет непросто, но опасность, витавшая в воздухе и неотступно следовавшая за ним по пятам, лишь подстегивала его решимость сделать это. Принц Эрин-Гален старался быть как можно осторожнее, но при этом демонстрировать окружавшим его, пока он шествовал по бесконечным черным коридорам и лестницам, приспешникам Врага уверенность и спокойствие.
Добравшись не узнанным до поистине гигантских Мораннон, Трандуил, в облачении стража харадрим и вооруженный его оружием, решил подняться на находившуюся слева от него сторожевую башню.
Чувства его были обострены до предела. Он прислушивался к голосам и рычанию, раздававшимся вокруг, к тяжелому шарканью о каменные плиты лап орков и сапог смертных, охранявших ворота даже глубокой ночью. Дозорные неспешно прохаживались вдоль площадки над воротами, звякая чешуйками доспехов, креплениями панцирей, кольцами, на которых висели подвески, кинжалы и метательные дротики с отравленными наконечниками. Мечи, булавы и тесаки производили резавший слух скрежет, задевая остриями о каменные плиты, которыми были вымощены верхние смотровые площадки на сторожевых башнях и самих воротах.
Факелы светились ярко-жетым и оранжеватым по периметру башен и по всей длине площадки над воротами. Они же были в руках и лапах крепостной стражи.
Воздух был горячим и ядовитым. Даже ночью, которая мало чем отличалась от дня, в Мордоре было достаточно светло — красным и ярко-золотым светилось жерло высочайшего Ородруина, и свет этот отражался темно-багровыми отблесками в нависавших над горой облаках.
Сосредоточившись на далеких звуках, доносившихся сверху, Трандуил вздрогнул, когда у самого своего уха услышал чье-то гнусавое шипение. Одергивая его за черный рукав одеяния, средних размеров орк принюхивался к нему, вытягивая тонкую, покрытую сморщенной закопченной кожей, шею.
От неожиданности Трандуил отступил на шаг — еще не время открывать кто он. Однако орк говорил с ним, явно о чем-то спрашивая и недоуменно тараща на него желтые водянистые глаза. Ороферион понял, что темную тварь привлек его запах. От него пахло совсем не так, как от смертных. Не размышляя долее, опасаясь, как бы орк не позвал подкрепление, Трандуил молниеносным ударом кривой сабли снес твари голову. Она, пролетев по воздуху, упала на землю и покатилась вниз, падая в черноту безжизненной долины, которую он пересек этой ночью. Трандуил оглянулся вокруг — откуда-то снизу послышались резкие крики, рычание, свист; кто-то закопошился там, позвякивая железными звеньями кольчуги и шипя.
Понимая, что он, возможно, выдал себя, синда, вынув из-за пояса мертвого его меч-тесак, медленно отступал к узкому проходу, ведущему на верхнюю площадку сторожевой башни, около которой находился.
Отыскав скрытый в глубине арки, вырезанной в скальной породе, проход, он почти влетел по неровным и пыльным ступеням на площадку, где стояли несколько харадрим. Не замедляя скорости, Трандуил бросился на них, разя кривой саблей и отобранным у поверженного орка тесаком.
Нанося удары в незащищенные панцирем и кольчугой места, он ранил двоих, и когда уже собирался избавиться от остальных, сзади на него навалилось что-то, крепко обхватив вкруг талии, увлекая наземь, давя всей тяжестью. Трандуил попытался вырваться, но хватка огромной руки была такой крепкой и безжалостной, что грозила сломать ему кости и раздавить внутренности. Он повернул тесак острием к себе и всадил в схватившую его лапу — тут же раздался протяжный леденящий крик и хватка ослабла. Вырвавшись на свободу, Трандуил, обернувшись, увидел клыкастую, массивную голову тролля, закованного в грубо сработанные железные латы, усеянные мелкими шипами. Рванувшись к нему, ороферион потянул за толстую цепь, служившую монстру поясом, а затем со всей силы толкнул раненого тролля в сторону борта.
Что-то едва слышно просвистело совсем рядом с ним, и в плечи и шею монстра вонзилось сразу несколько стрел. От неожиданности и боли тролль потерял равновесие.
Проломив деревянный борт верхней площадки сторожевой башни, массивная туша тролля обрушилась вниз с огромной высоты и глухо ударилась о землю перед воротами.
Сердце в груди Трандуила гулко толкнулось о ребра, он оглянулся — за ним стояли Саэлон, Амрот и трое воинов из отряда стражи его отца. Бывшие на площадке харадрим лежали на земле. Объединенное войско союзников начало штурм Черных Врат.
Сдернув с лица черный платок, Трандуил предстал перед так вовремя пришедшими ему на помощь друзьями. Амрот тут же бросился ему на шею с криком: «Меллоннин!», Саэлон, не ожидавший увидеть невредимым дорогого его сердцу орофериона, подошел к нему, коснулся плеча, с улыбкой заглядывая в глаза своими в миг оживившимися, загоревшимися ярким светом, зелеными глазами.
— Нужно привести в действие механизм! Мы должны открыть ворота! Скорее! — Трандуил испугался, что радость от встречи будет им отравлена приходом на площадку свежих сил Врага, и они не успеют сделать то, ради чего, он предполагал, Амрот с Саэлоном и оказались на ней, рискуя жизнью.
Они налегли на приводившее механизм в движение колесо, и оно начало постепенно вращаться, подаваясь — послышался рокочущий, неприятный скрип и скрежет. Ворота медленно открывались благодаря их усилиям. Вскоре на площадку дозорной башни и самих ворот по закрепленным веревкам влезли ловкие лучники из галадрим Лотлориэна. Они сражались с охранявшими ворота воинами, разя их стрелами и метательными кинжалами. Внизу ждали сигнала, чтобы ворваться в Мордор, конные рати Линдона, Гондора и Арнора, а также отряды кавалерии Келеборна и пехотинцы Эрин-Гален и Кхазад-Дума.
После того, как бойцы стражи лаиквенди, синдар и нандор взяли под контроль и правую сторожевую башню Мораннон, начав открывать подконтрольную ее механизму створку ворот, прозвучал боевой рог — сигнал к началу атаки, и лавина воинов-союзников хлынула через все шире растворявшиеся Черные Врата в пределы Мордора, сметая на своем пути все и вся. Тех, кого не уничтожила стремительно летевшая к твердыне Барад-Дура кавалерия, добивали лучники и пешие воины.
В шатер, где Мирионэль в беспокойстве пыталась отвлечь себя от тревожных мыслей, рассматривая прихотливый узор на рукояти одного из кинжалов работы наугрим, подаренных ей отцом, ее супруга ввели под руки Саэлон и Амрот. Он едва держался на ногах, но бодрился из гордости. Только сознание того, что они сегодня сделали еще один шаг вперед на пути одоления Врага, а он был непосредственно причастен к этому шагу, поддерживало Трандуила в сознании.
Новый Владыка Эрин-Гален был бледен и истощен. Он не ел уже больше трех суток и получил несколько глубоких царапин, которые его друзья наскоро перебинтовали кусками ткани своих рубашек. Одет Тэран-Дуиль Ороферион был в боевое облачение рядового ратника страны Харад, которое совсем не было ему впору. Слишком высокий и широкоплечий по сравнению с любым воином харадрим, Трандуил не смог как следует застегнуть все застежки и пряжки доспехов; черная мешковина рукавов разошлась на плечах, туника, которая обычно доходила воинам до лодыжки, спускалась лишь до середины голени. Волосы Владыки синдар и лаиквенди были собраны в хвост на затылке, на шее болтался черный платок, которым харадрим закрывают нижнюю часть лица.
Увидев мужа, Мирионэль встрепенулась, вскочила со своего ложа, спешно убрала кинжал в драгоценные ножны, усыпанные самоцветами, и подбежала к нему, поддерживая и стараясь усадить на подушки и покрывала, разбросанные в беспорядке поверх устилавших пол ковров, где только что сидела сама.
— Саэлон перевязал все царапины, а серьезных ран нет, — успокоил ее Амрот.
— Благодарю вас, благодарю, — шептала она, обратив взор на юного Владыку Лориэна и верного оруженосца.