— А когда я подошел и взял в руки одну из куропаток, в которую вонзилась моя стрела, она не испугалась, даже не посмотрела на меня… Сайло сказал — она умерла, — он помолчал, насупившись, пыхтя, хмуря изогнутые черные бровки и покусывая тонкие темные губы, — Умирать, это как? — наконец решился он.
— Это значит — покинуть свое хроа и стать частью всеобщего духа природы, — гордо держа голову и смотря все время перед собой, отвечал взрослый.
— Я тоже умру и стану частью всеобщего духа? — спросил с сомнением малыш, щурясь.
— Нет, эльдар не умирают.
— Значит, я никогда не умру? — тут же последовал новый вопрос.
Воин нахмурился, обернулся, посмотрел в лицо малышу и ответил, холодно глядя своими светло-голубыми с серым оттенком глазами:
— Бывает так, что эльда умирает во время битвы, в бою, тогда его дух становится частью единой души Вселенной, а тело забирает земля.
— Понял, — тихо сказал маленький эльда, прикусывая в раздумье нижнюю губу и опуская взгляд.
Некоторое время ехали молча. Отчетливо был слышен шум горной речки справа от них. Первым нарушил молчание мальчик:
— Ада, а орки, когда их убивают, куда отправляются их души? Тоже становятся частью единой души? — любопытство искрилось в его темно-голубых глазах.
На мгновение его гордый собеседник округлил глаза, но, сделав над собой усилие, повернулся к ребенку:
— Нет, Леголас, — сказал он терпеливо, опуская ресницы, — они отправляются в океан небытия.
— Надо же! — воскликнул малыш, — А знаешь, Леди Галадриэль мне рассказала, что души эльдар после смерти хроа отправляются в залы ожидания, она назвала их — палаты Мандоссэ. И там эти души ждут, чтобы возродиться вновь на земле в новом хроа.
— Я перестану отпускать тебя в Лориэн, если будешь слишком много слушать Леди Галадриэль, — строгим тоном ответил воин.
— Но, отец, я родился в Лориэне и все там так добры ко мне, — обиженно проговорил Леголас, — А Леди Галадриэль, она очень красивая и вся светится, словно звезда в небе, — его голос был тихим, словно он погружался в одному ему известные мысли.
Отчего-то его отец иронично улыбнулся, скривив губы.
— А Лорд Келеборн, что ты о нем думаешь? — спросил он.
— Думаю, что он — напыщенный болван, и совсем не ценит Леди, — быстро нашелся сын.
— Что еще говорила тебе Галадриэль? — поинтересовался среброволосый эльда.
— Она о многом рассказывала, — с чувством отвечал мальчик, — Она сказала, что моя мать попала в чертоги Намо, а он — Судья над всеми и знает все про всех. Леди сказала — моя мать ждет тебя и меня за гранью Запада, в Благословенных землях.
Его отец вмиг стал мрачнее тучи. Он дотянулся до мальчика, схватил того за подбородок, заставив смотреть себе в глаза, и мрачно произнес, чеканя каждое слово:
— Никогда больше не смей говорить мне о чертогах Мандоса, Благословенных землях и прочих бреднях, которые услышал от этой свихнувшейся интриганки! Понял?! Отвечай!
— Понял, Араннин, — испуганно, чувствуя, что вот-вот упадет с лошади, пролепетал мальчик. Глаза его начинали наполняться слезами от обиды и страха.
====== Таур-э-Ндаэделос ======
Комментарий к Таур-э-Ндаэделос Elladan (синд.) – Эльф-Человек (из верных эдайн, потомок нуменорцев, а не “смертный”)
Elrochir (синд.) – Эльф-Рыцарь (рыцарь на коне, как рохиррим)
Undomiel (синд.) – Вечерняя Звезда
Благородная Дева – Arwen (кв.)
Taur-e-Ndaedelos (нанд.) – Лес Ужаса (Лес Великого Страха). Другие названия – Чернолесье, Сумрачный Лес.
За наши судьбы (личные),
За нашу славу (общую),
За ту строку отличную,
Что мы искали ощупью,
За то, что не испортили
Ни песню мы, ни стих,
Давайте выпьем, мертвые,
За здравие живых!
Б. Слуцкий
Длившаяся почти ровно семь лет осада Барад Дура завершилась победой сил союзников. Замок пал и был разрушен. Истерлинги и харадрим вернулись в свои страны. Орки, тролли, варги, пауки и прочая темная нечисть в большинстве своем были уничтожены, однако малой части удалось уйти на север, в сторону Зеленолесья и на северо-запад к Мглистым Горам.
Потери в стане союзников были ощутимыми. На второй год осады был убит сброшенным со стен вражьей крепости камнем младший из сыновей князя Андуниэ, король Гондора Анарион. Власть над королевством перешла к его старшему брату Исильдуру, ставшему первым королем объединенных Гондора и Арнора.
Его старшие сыновья — Элендур, Аратан и Кирион, хоть и были чуть больше чем подростки, сражались наравне со взрослыми во время осады. Жена Исильдура все время, что длилась война Последнего Союза, прожила в Имладрисе, под опекой подданных Лорда Элронда. Там же родился и младший сын Исильдура — Валандил.
Во время одной из вылазок врага погиб бесстрашный и самоотверженный Менелион. Стеной огня был обращен в пепел лагерь армии Линдона. Увидев стремительно летящий прямо на него огромных размеров пылающий метательный снаряд, Менелион вскинул голову, выпрямился и в последний момент успел прошептать одними губами: «Эсте, я иду…».
Многие достойнейшие погибли тогда. Одни отправились в небытие, другие — в палаты ожидания, но как первые, так и вторые, стали героями для своих народов.
После окончания войны Владыка Имладриса возвращался в свой удел опечаленным и встревоженным. Он лично отвел Исильдура к вершине Ородруина как только они получили доступ к проходу, ведущему в недра огненной горы.
Ничего не вышло. Он не смог уничтожить Единое Кольцо. Хранивший его уже в течение многих месяцев, Исильдур, в нарушение их уговора отказался бросить артефакт в раскаленную лаву, что полыхала в глубине вулкана.
Элронд не знал, как будет смотреть в глаза Леди Галадриэль и как сможет претендовать на то, чтобы сделаться ее родичем, женившись на бесконечно обожаемой Леди Келебриан. Он бережно собрал осколки клинка Элендила, которым старший элендилион поразил врага, отняв у него Единое Кольцо. Завернув то, что осталось от Нарсила, в плащ одного из воинов, Элронд повел свое небольшое войско домой, в прекрасный Имладрис, по которому очень тосковал.
Въезжая по узкому каменному мосту на территорию своего дворца, Элронд был погружен в мрачные думы о судьбах Средиземья. Ведь Кольцо по-прежнему существовало. Хоть Исильдур и говорил, что оно безвредно и будет теперь фамильным артефактом его рода, доставшись его потомкам, Элронд был убежден, что Кольцо приведет к гибели тысяч и тысяч, заставив, как когда-то проклятые сильмарилы, брата поднять меч против брата, сына против отца, друга против друга…
Устало стягивая кожаные перчатки, Элронд тяжелой походкой шел по коридорам, ведущим в его покои. Открыв дверь в его комнаты, он остолбенел — на небольшой скамье у широкого, залитого ярким солнцем, окна сидела Леди Келебриан. Белоснежное атласное платье, надетое на ней, было очень нарядным, а ее серебряные чуть волнистые волосы были красиво заплетены и уложены. Он невольно залюбовался ею. Драгоценности блистали на мраморно-белой коже ее шеи, в серебре волос и на тонких, словно выточенных из слоновой кости, запястьях.
— Эрнилнин, — сказала она, поднимаясь с места и грациозно подплывая к нему, — я осмелилась приехать, чтобы дожидаться вас здесь… — она нежно и чуть лукаво улыбнулась.
Когда, через десять месяцев, Келебриан разрешилась близнецами, ее супруг от переполнявших его радости и потрясения не мог сдержать слез. Он знал почти с самого начала, что это будут близнецы, и готовился увидеть продолжение себя самого, но когда он увидел их, новорожденных, то сразу подумал о своем непоседливом брате. Его близнецы были такими, какими, наверное, были они с Эрьо. Вспомнил Элронд и о дорогом приемном отце, Лорде Макалаурэ. Что-то он сказал бы, увидев их?..
Элладану и Элрохиру было по двадцать лет, когда их мать подарила им сестру — Ундомиэль. Лорд Элронд, позволяй то дела управления его городом, все время проводил бы в обществе новорожденной.
Дни детей подарили обоим — Элронду и Келебриан, много счастливых моментов.
Лорд Имладриса кружил в объятиях свою леди:
— Девочка моя! — звал он жену, чувствуя себя безгранично счастливым.