— Что?! — воззрился на него Трандуил, — Да как ты смеешь! Как ты разговариваешь с Владыкой Великого Леса?! — повысил он голос.
— И с каких это пор ты сделался Владыкой, Лисенок? — ни мало не смутившись, парировал Белег, — Ты и с собой-то совладать не можешь, где уж тебе править другими, — он насмешливо взглянул прямо в глаза Трандуила.
Тот, опешив от такого бесцеремонного обращения, не нашелся сразу, что ответить, подумав о том, как давно он не слышал дориатского выговора языка эльдар, на котором сейчас с ним беседовал Куталион.
— Только посмотри, на кого ты похож? — отчитывал его, меж тем, Белег, — Что это за скомороший наряд? А эта корона? — тут он приблизился и, сорвав одним ловким движением с головы Трандуила высокий венец из красных кленовых листьев и веточек, отбросил его куда-то в дальний неосвещенный угол залы.
— Белег, я не позволю! — гневно вскричал Трандуил, резко вскочив на ноги.
— Успокойся и послушай, что я скажу, — серьезным тоном произнес Белег, скрестив руки на груди, — Заплети волосы, оденься нормально и выйди из этой пещеры. Пройдись по лесу, посмотри на мир вокруг тебя. Поверь мне, это пойдет тебе на пользу. И завязывай с возлияниями! — его раскосые темные брови хмуро изогнулись.
— Да ты же сам научил меня пить то крепкое поило, что тебе давали эдайн!
— Я пил его перед боем для храбрости, — озорно подмигнул Белег, — И ведь помогало, — он расплылся в улыбке.
— Ну и к чему привела твоя дружба со смертными? — качая головой, спросил Владыка Сумрачного леса, — Ведь тебя убил один из них, а ты ему доверял…
— А ты не лезь в наши с ним дела, — вдруг опять нахмурившись, отвечал его учитель, — Он был хороший… очень. Я на него не в обиде. Если хочешь знать, я и сейчас считаю, что правильно делал, доверяя ему. Надо доверять, Лисенок. Доверяй им, даже если ошибешься, все равно доверяй, рано или поздно доверие будет вознаграждено, увидишь.
Пораженный его внутренней силой, Трандуил во все глаза смотрел на своего наставника.
— Ведь они так устроены, знаешь? — продолжал Белег, — Только укажи им путь, заставь поверить, что они лучше, чем есть, как тут же происходит чудо — они такими и становятся, даже совершеннее и прекраснее духом многих из нас, понимаешь? — Куталион заглянул ему в глаза своими прозрачными глазами цвета темно-зеленой листвы.
Аран эльдар Чернолесья потрясенно качал головой.
— Мне пора, Лис, — тоже покачав головой, сказал Белег, — Да, чуть не забыл, будь с ней помягче. Она не машина для убийств, а живая душа, к тому же, еще совсем юная, и нуждается в любви. Слышал?
— Ты о ком? — вытаращив глаза, опять спросил Трандуил.
— О твоей воспитаннице, — Белег улыбнулся своей открытой, обаятельной, подкупающей улыбкой, — Теперь прощай, Лисенок!
— Подожди, Белег! Я хотел спросить о… — закричал Трандуил, но Куталион уже растворился в воздухе, будто его и не было.
— Отец! Что здесь за крики? С кем ты говорил сейчас? — Леголас настороженно оглядывался вокруг, стоя в дверях на противоположенном конце огромной залы.
— Ни с кем, — соврал Трандуил, обессилено опустившись на свой трон.
— Опять вино, отец? — Леголас досадливо поджал губы.
— Забудь о вине, Леголас, — отвечал Владыка, потирая висок и стараясь осознать, что с ним только что произошло, — Я иду на прогулку! — с этими словами, он сорвал с себя верхнее одеяние и швырнул его с высоты постамента, на котором возвышался над уровнем пола его трон. Затем Владыка ловким движением спрыгнул с него сам.
Ему не терпелось выйти наружу, чтобы там, в окружении высоченных деревьев, на берегу реки Лесной, что протекала с запада на восток через все королевство, размышлять о том, что с ним сейчас было и о том, о чем он не успел спросить своего дорогого наставника.
====== Путь к истокам. Атаринья ======
Комментарий к Путь к истокам. Атаринья Nuru (Nurufantur), Mandossё, Morimando, Владыка Облаков Смерти – имена Мандоса (Намо).
Там и ты увидишь наши тени,
Если любишь, как любила я;
Там отец мой, чист от преступлений,
Защищен от бедствий бытия.
Ф. Шиллер
Воздух, свежий ветер, аромат хвои и диких трав наполняли мою грудь. Я почувствовала, что дышу. Тело мое обрело легкость и от прежней боли и ран не осталось и следа. Я лежала на чем-то мягком, словно пуховое покрывало, и легкий, едва осязаемый, теплый ветерок ласково трепал волосы. Кожей лица и голых ступней я ощущала его осторожные прикосновения.
Открыв глаза, я поняла, что лежу посреди просторного светлого зала. Вокруг меня были колонны из светло-голубого, с серыми прожилками, мрамора, пол был тоже выложен мраморными, полированными, розовато-серыми плитами. В глубине зала был виден портал в виде арки из белого камня. Рядом с порталом я различила женскую фигуру в серебристо-серых одеждах.
С удивившей меня легкостью я поднялась на ноги с тонкой белоснежной перины, на которой лежала, и оглядела себя. На мне была светло-серая просторная туника из легкой ткани, похожей на шелк, волосы были распущены, но казались аккуратно расчесанными.
Зал, где я находилась, был наполнен мягким светом, идущим откуда-то сверху, из-под его сводов, которых не было видно из-за беловатой дымки, висевшей высоко под потолком. Верхние капители высоких колонн тонули, растворяясь в ней. За колоннадами, по обеим сторонам зала, было что-то напоминающее густой белый туман или облака.
Все вокруг казалось каким-то воздушным, невесомым, зыбким как морок, сотканный из полупрозрачных частиц.
Пока я разглядывала окружающую обстановку, замеченная мной вдалеке фигура нисс успела приблизиться. Теперь я могла лучше рассмотреть ее: невысокая, в широком, тянущимся за ней шлейфом, одеянии серо-голубого цвета, расшитом серебряными нитями. Лицо ее, будучи простым, обладало нежной кожей и правильными чертами, большие внимательные темно-серые глаза неизвестной были устремлены на меня, ее темные волнистые блестящие волосы доходили почти до пят, развиваясь на дувшем среди колонн ветерке.
Теперь я знаю, что та нисс была сама Вайрэ — супруга Намо.
Она продолжала рассматривать меня своим, подернутым пеленой нежности, внимательным взглядом, и спокойный голос ее гулко раздавался в стенах огромной залы:
— Здравствуй, дочь темного феаноринга, — произнесла она просто, голос ее показался мне усталым и немного печальным, — Ты долго спала. Теперь твои раны исцелены, и твой дух окреп, — она мягко улыбнулась. — Когда почувствуешь, что ты готова предстать перед Владыкой этих чертогов, просто скажи «Судья мой»…
Произнеся это, она еще раз печально улыбнулась и растаяла в воздухе, а я осталась последи огромного и казавшегося таким пустым зала, оглядываясь по сторонам, ища, на чем остановить взгляд в этой белой зыбкой пустоте.
Пол из полированного мрамора был идеально чистым, я сделала несколько шагов — двигаться было легко и приятно. Я заскользила по просторной зале от одного ее конца к другому. Приблизившись к порталу, я увидела, что он был словно замурован — дверей не было, только белая стена из гладкого камня, укрытая полупрозрачной дымкой и оттого кажущаяся проницаемой.
Постояв немного рядом с замурованной дверью, я направилась к краю зала, туда, где был виден густой туман, в надежде, что за ним обнаружится проход. Оказалось, что я не в состоянии пройти за светло-голубые в серых прожилках колонны. Они были холодными и невероятно гладкими на ощупь, но меж ними была словно невидимая глазу стена или преграда, воздвигнутая с помощью чар. Воздух был теплым, но легкий ветерок гулял по зале, слегка развивая полы моей туники из легчайшей ткани.
Внезапно меня охватило какое-то смутное беспокойство. Я не могла отделаться от мысли, что мне нужно спешить куда-то, кого-то найти. Кого же?
Не успев до конца осознать, где находилась, я инстинктивно хваталась за постепенно всплывавшие в сознании воспоминания о том, что со мной было до того, как я пробудилась здесь. «Дочь темного феаноринга, она сказала… Отец! Я хочу видеть отца!» — подумала я, и с волнением прошептала «Судья мой».
В тот же миг свет, исходивший откуда-то сверху, начал меркнуть, облака вокруг потемнели, заклубились, превращаясь в грозовые тучи, подул шквальный ветер, нагоняя густые темно-синие и серые облака меж колонн залы. Туника трепетала на мне, грозя разорваться и быть унесенной вихревыми потоками воздуха.