— Крепкая штука, а? — смеясь спросил мой наставник, — Зато в бою незаменимая! — и сам сделал несколько тягучих глотков из своей флаги. — Держи, тебе пригодится! — он протянул мне флягу с крепким пойлом.
Выстроившись, как и в предыдущие дни, справа от объединенных сил князей голодрим, мы дожидались условного знака о начале атаки. С нашей позиции было видно, что орки стояли построенные в плотные, ощетинившиеся копьями и штыками, черные четырехугольники. Их кавалерии — наездников на огромных черных волках, сейчас не было на раскинувшейся перед нами Анфауглит, и Белег сказал, что этот сюрприз Враг приберег для сегодняшнего вечера.
Наконец, мы услышали протяжный звук боевого рога — сигнал к началу. От него мое сердце забилось учащенно и гулко, я затаил дыхание и обернулся — Белег жестом дал знак — «Вперед!» И мы все как один сорвались в галоп. Мы неслись, стремительно приближаясь к врагам — сердце колотилось, дыхание то и дело перехватывало. Со всей скоростью, на какую был способен конь, я влетел в ряды орочей пехоты, нанося удары направо и налево. Руки мои были в постоянном движении, перед моими глазами летали мои мечи, все чувства обострились. Мой конь двигался, как в каком-то безумном танце, все глубже врезаясь в ряды орков. Мелькали палаши, оскаленные пасти, куски амуниции и доспехов, а я все продолжал кружиться, нанося удары, рубя и режа. Разум уступил место механическим навыкам воина, я не думал ни о чем, кроме ударов, кроме их точности и силы, рассчитывая, как, куда, кого, мне необходимо поразить, одновременно сражаясь с несколькими противниками. Вокруг бушевало море мерзких тварей, которое я только ощущал, как оно охватывает меня со всех сторон, но не имел возможности обозреть, даже будучи верхом. Я чувствовал их смрадное, горячее дыхание, слышал их рык, их предсмертные вопли и проклятия, лязг и скрежетание проламываемых доспехов и звон моих мечей, скрещивающихся с их тесаками и кривыми саблями.
Не знаю, сколько времени я бился так, забыв обо всем на свете, я не считал, скольких тварей мне удалось опрокинуть наземь, утопить в море им подобных, убив или ранив одним из моих клинков-близнецов, но вдруг я услышал совсем рядом откуда-то из-за моей спины:
— Браннон, я к вам — прорубая себе путь среди моря орков, ко мне пешим приближался оруженосец моего отца Саэлон с несколькими войнами отцовского отряда. Он, указывая рукой, в которой был меч, куда-то вправо от нас, прокричал мне: — Браннон, нам нужно отходить! На правом фланге творится что-то неладное — вастаки атаковали с тыла позиции голодрим! — его голос тонул в нарастающем гуле земли под копытами моего коня и криках, доносившихся справа.
— Где Белег? — выкрикнул я, стараясь перекричать ужасный гвалт вокруг нас и начиная ощущать, как дрожь земли под копытами лошади передается моему телу.
Он не успел ответить, как один из орков, окружавших нас, резко завизжал и начал беспорядочными ударами рукояткой тесака и самим клинком прорубать себе дорогу куда-то в центр линии атаки, в сторону наших основных позиций. Тут же за ним последовали и другие.
Обернувшись в противоположенном их движению направлении, я увидел в отдалении клубы пламени, распространявшиеся стремительно вдоль скопищ орков и рядов эдайн и эльдар. Дракон, окруженный барлогами и клубами дыма, пыша ярко-красным огнем, прокладывал себе дорогу на левом фланге.
Мы оказались зажаты между ним и предателями вастаками.
— Саэлон, скорее, — я повернул коня в направлении позиций феанорингов, увлекая за собой оруженосца и прикрывающих нас воинов. — Им нужна наша помощь! — я подхватил Саэлона, помог ему усесться за собой в седло и направил коня вправо, стараясь сконцентрироваться на нашей цели.
— Лорд Орофер с нашими основными силами отошел на безопасное расстояние в тыл, — задыхающимся хриплым голосом сообщил мне Саэлон.
Смесь ярости и отчаяния от собственного бессилия заставляла кровь закипать в жилах и пульсировать в висках, глаза мои были широко распахнуты. Я жадно вдыхал воздух, наполненный запахом крови, лошади, гари, орочьего смрада и паленой плоти. Наши войска спешно отступали по всей линии боя.
Вокруг на обожженной земле лежали груды тел, искалеченных, истерзанных, обгоревших. Тела, которые еще несколько мгновений назад двигались, сражались, кричали, говорили что-то, и в которых жарким пламенем горел огонь жизни, теперь были навалены друг на друга, превращены в кровавое месиво, изуродованы до неузнаваемости так, что нельзя было разобрать, чем раньше были эти куски мяса и ошметки доспехов. Теперь пламя и дым пожарища были вокруг них, зловеще озаряя спускавшиеся сумерки.
Орки бежали, и их истошные вопли и визг смешивались с отравленным воздухом. Их бегство облегчило нам продвижение в сторону правого фланга, где сражались воины князей голодрим.
Вастаки напали на них с тыла, многие были перебиты, застигнутые врасплох предателями Ульфанга. Еще издали, сквозь облака едкого дыма, я заметил возвышающуюся на груде тел павших воинов эльдар, вперемешку с орками и эдайн, фигуру Лорда Карантира. Его красно-черное шелковое одеяние с ярко блиставшей золотой восьмиконечной звездой на груди, надетое поверх легкой серебряной кольчуги, алело и искрилось от света драконьего пламени. Собранные в высокий хвост на затылке черные волосы голдо метались, как черная молния. Он яростно разил сверкавшими мечами пытающихся приблизиться к нему вастаков. Несколько уцелевших воинов из его отряда сопротивлялись оркам и вастакам чуть поодаль от их командира, оттесняемые нападавшими в том направлении, где уже поджидали свежие силы тьмы, во главе с барлогами и драконом.
Не медля ни мгновения, я направил коня прямо на предателей, обступивших Лорда Карантира. Саэлон соскочил и, возглавив мое пешее сопровождение, атаковал вероломных вастаков и орков, что бились с остатками отряда феаноринга.
— Лорд Карантир! — позвал я, приблизившись к нему, нанося удары мечем и давя копытами коня вастаков, падавших и разбегавшихся в спешке, — Лорд Карантир, вы ранены?! Слышите?! Отходим за гору!
Он взглянул на меня — в его глазах полыхал огонь как тот, что выдыхал дракон Глаурунг, уже приближавшийся к середине линии боя, чтобы разделить наше воинство на две части своим громадным телом.
Князь голодрим издал низкий грудной рык и, схватив мою протянутую руку, проворно вскочил на моего коня сзади. Взяв боевой рог, что был прикреплен к его поясу, Темный Лорд протрубил в него отступление.
— Отходим, все за нами! — крикнул он, обращаясь к немногим оставшимся своим и моему конвою во главе с Саэлоном.
Мой конь прокладывал дорогу сквозь горы трупов и раненых. Лорд Карантир разил мечом пытавшихся атаковать нас пеших орков. Я вглядывался в дымовую завесу, что была перед нами, стараясь сориентироваться и понять, куда же мы так отчаянно пытаемся прорваться. Казалось, полю битвы, трупам, стонам, истошным воплям и пылающей справа и слева от нас земле не будет конца. Мысленно я призвал властителей Эа: «Пусть мне только достанет сил, дайте мне сил!»
Вдруг я почувствовал, как мое плечо крепко сжали пальцы Лорда Карантира, я обернулся лишь на мгновение, не будучи в состоянии отвлекаться от того, что было перед копытами лошади. Он горячо и хрипло зашептал мне в самое ухо:
— Кано был ранен в голову — я видел, его отнесли в наш лагерь. Где остальные — не знаю… — он тяжело вздохнул и продолжил слабеющим голосом. — У меня в бедре наконечник стрелы… Отрава…
— Держись! — прокричал я, почувствовав, как слабеет хватка его пальцев на плече. — Саэлон! Садись на коня, держи его крепко. Скачите в направлении той горы! — все произошло так стремительно, что оруженосец не нашел, что возразить мне. Я знал, что временный лагерь братьев Маэдроса находился за невысокой горой, справа от нашего, мы были уже недалеко от него и холм был отчетливо виден в освещаемой драконьим пламенем ночи. На Саэлона возлагалась важная миссия — доставить Лорда голодрим к их лагерю.
Когда они отдалились от нашего пешего отряда и продолжили прорываться сквозь скопища тварей, скрывшись из виду за завесой черного дыма, я почувствовал облегчение. И хотя мой ничтожный отряд был окружен со всех сторон орками, а судьба раненного отравленной стрелой Лорда Карантира отнюдь не была решена, во мне всколыхнулась безумная надежда: «Еще не все проиграно, не все мы потеряли! Но дракон… Если не уничтожить его, он сожжет отступающих!» С этой мыслью я отыскал взором дракона, который, чернея страшной громадой на темно-синем фоне ночного неба, сейчас находился там, где располагались позиции наугрим Белегоста.