— Это воины из армии синдар, что были с нами на Анфауглит, — всматриваясь в даль из-под руки сообщил брату Маглор.
— Те, что отступили в тыл, едва завидев дракона? — хмыкнул в ответ Маэдрос, — Что ж, посмотрим, какую подлость эти лесные дикари приготовили на этот раз… — он сверкнул в сторону стремительно приближавшихся синдар взором потемневших после битвы глаз и дал знак ехавшим за ними воинам и повозкам остановится. Меж тем, к ним на всем скаку летел, отделившись от своего отряда, среброволосый бравый воин в запыленном камзоле изумрудно-зеленого цвета. На его бледном, как у всех синдар, не знающих света Анора, лице читались тревога и напряжение.
Белег, едва его отряд из двадцати легко вооруженных всадников приблизился к двум ехавшим в авангарде колонны воинам голодрим, в которых он узнал их старших князей, подъехал к ним, склонил голову, приложив руку к груди, и заговорил первым:
— Добрая встреча, Лорд Маэдрос, Лорд Маглор — он кивнул обоим, — мы здесь, чтобы оказать вам и вашим эльдар посильную помощь, помня о соглашении между нашими народами. Мой Владыка, Элу Тингол, в очередной раз проявил благую волю, захотев принять у себя нуждающихся, — начал он торжественным голосом, — Мне и моим бойцам приказано доставить в Дориат всех тяжелораненых воинов, чтобы наши целители, применив свое магическое искусство врачевания, смогли излечить их. По выздоровлении они будут снабжены всем необходимым, чтобы вернуться к местам несения службы, — окончив речь он отвесил низкий поклон слушавшим его сыновьям Феанора.
Переглянувшись, братья кивнули в ответ на приветствие Куталиона. Ему ответил Маэдрос:
— Привет тебе, славный Куталион, — голос у него еще не окреп, выдавая долгое пребывание без пищи, — Благодари от нашего имени своего Владыку! Ты можешь отвезти в Сокрытое Королевство наших воинов, кроме того, с нами здесь воины из атани и есть кое-кто из ваших лаиквенди. Рассчитывай на оруженосцев и прислужников — они будут сопровождать вас.
— Позволь нам немедля приступить к приготовлениям, — ответил, склонив голову, Белег.
— Хорошо, передай — пусть начинают, но перед тем как покинуть нас, я прошу тебя разделить с нами трапезу, — Маэдрос помнил Белега как опытного дипломата и переговорщика, от него в свое время не укрылись его ум, проницательность и воинская удаль. Кроме того, Белег был одним из немногих синдар, кто в совершенстве знал его родной ламбэ*.
Куталион поклонился в знак благодарности и согласия.
Когда личный помощник Менелиона пришел к нему с докладом о том, что всех тяжелораненых в ближайшие время увезут в Лестанорэ приехавшие за ними воины, тот вздохнул с облегчением. Теперь работы станет меньше, а целители синдар, которые славились на всю Эндоре своей магией, смогут позаботиться о его подопечных гораздо лучше, чем он сам, еще и потому, что там, вдали от войны и крепостей, в вечных влажных сумерках Сокрытого Королевства, любые хвори и ранения заживают быстрее — сама природа помогает тамошним квенди, питая их своей энергией, восстанавливая силы и заживляя их раны.
Стараясь не тревожить здоровых бойцов и ехавших в авангарде колонны повозок князей нолдор и их стражу, воины Белега проворно развернули повозки с теми, кого предстояло забрать с собой и, наскоро пообедав в компании двух старших феанорингов, потянулись на запад, к своим границам. С ними ехали прислуга, снаряженная главным целителем войска нолдор, и оруженосцы нескольких благородных воинов эдайн, сопровождавшие своих раненых господ.
Ночь застала их в пути, уже перед самыми границами завесы. Они уже отдалились на достаточное расстояние от колонны следовавших на юг Оссирианда нолдор. Разбив лагерь, воины Белега вместе с прислугой готовили пищу для раненых, а заодно и для себя, ухаживали за лежачими, меняли повязки и кормили тех, кто не был в состоянии есть самостоятельно.
Расставив дозорных вокруг лагеря, Белег с двумя своими эльдар лично отправился осматривать свой передвижной лазарет. Он шел среди многочисленных эдайн, кивая им, подбадривая, говоря, что они едут туда, где о них позаботятся. Раны на телах Пришедших Следом заживали медленнее и часто даже не слишком серьезные ранения без должного ухода могли сделаться для хрупких эдайн смертельными.
Затем шли повозки с воинами нолдор из уничтоженной армии Нолдарана, у этих были самые тяжелые ранения, только магия эльдар Дориата могла помочь. Средства, известные целителям из нолдор, были малоэффективны против таких ожогов и ран.
Далее следовали воины из лаиквенди и нандор Амдира и несколько дюжин эльдар из полка Лорда Орофера. Он знал почти всех их поименно.
— Возвращаемся домой, ребята, — говорил он им, тут же прося прощения, что не смогли забрать их прямо с поля боя — в первую очередь из крепостей князей нолдор были эвакуированы все женщины и дети, рожденные еще до Браголлах, и поэтому войско Орофера смогло забрать только часть своих раненых.
Обойдя всех, Белег в нетерпении подозвал к себе одного из прислужников голодрим, отправленного с ними, чтобы сопровождать нуждавшихся в уходе.
— Покажи мне самых тяжелых, — сказал он ему на квенья. Слуга с готовностью закивал и повел его, держа впереди себя факел, освещавший им путь, среди рядов повозок, на которых по двое и по трое располагались те, кто пострадал в недавней битве более других.
Белег вглядывался в лица — осунувшиеся, изможденные страданием плоти, глаза почти всех были закрыты, они казались мертвыми. Остатки жизни по капле вытекали из их тел, как вода из пустого кувшина. Отчаявшись и мысленно посылая проклятия Морготу и его тварям, Белег вдруг услышал знакомый, хоть и охрипший голос:
— Нана*, больно…жжет…
Белег кинулся в темноту повозки. Его сопровождающий с факелом проследовал за ним. В неверном оранжевом свете Белег увидел своего неузнаваемого подопечного.
Голова была обмотана бинтами и всю левую часть лица закрывала сплошная повязка, от волос — зависти столичных щеголей, не осталось и следа — они были тщательно сбриты. Тело его было похоже на скелет, обтянутый кожей. Все эти дни он питался только даваемыми ему с помощью полой трубки бульоном и отваром из трав. Руки Лиса были вытянуты вдоль туловища и привязаны к телу бинтами.
— Лисенок… — Белег, сжал руку ученика в своих, — я отвезу тебя к ней. Потерпи, малыш…
====== Проклятый камень ======
Комментарий к Проклятый камень Elwё Sindar Collo (кв.) Эльвэ Серый Плащ. Позднее трансформировалось в Elwё Singollo, а в синдарине в Elu Thingol. Я предпочитаю вариант перевода “Эльвэ Сребромант” (серебряная мантия).
Taur Elu (синд.) – Владыка Элу. В языке зеленых эльфов “Таур” – Лес, в значении среда обитания, королевские владения. Таким образом, Tauriel – можно переводить и как “Дочь Лесов”, и как “Дочь Владыки” по аналогу с Aranel – “Дочь Короля”
Caran-Ithilde (синд.) – Красная Луна.
Лорд Орофер http://i99.beon.ru/farm9.staticflickr.com/8430/7574226236_d69b7bb5bd.jpg
Отвезенные Белегом и его эльдар в Дориат благой волей Эльвэ Синголло*, о которой сам Таур Элу даже не догадывался, раненые в битве Нирнаэт Арноэдиад были размещены непосредственно в замке Лорда Орофера, прилегающих к нему постройках и домах прислуги. Для тех, кому не хватило места под крышей, Лорд приказал разбить лагерь на раскинувшейся рядом с замком поляне. Он и его хервесс были рады принять каждого и заботиться обо всех, кто в этом нуждался, когда Белег появился у них на пороге, неся на руках их измученного болью и до крайности истощенного, но живого сына.
Леди Нифрелас не отходила от постели обожаемого ею Лиса, который медленно, но неуклонно поправлялся стараниями Орофера и его супруги. Лорд, постепенно вливая в тело Лиса свою жизненную энергию, в сочетании с энергией окружающего их леса, сделал так, что на белом ладном теле не осталось ни единого шрама, а его супруга своими заклинаниями вернула облику Лиса прежнюю свежесть и притягательность, не сумев, однако, прогнать с его лица выражение серьезности, явившееся последствием длительно переживаемого телесного страдания.