— Что? — Лис решил, что неправильно понял речь парня.
— Я — Владыка Дориата, а ты — мой вассал, и я хочу, чтобы ты был моим личным слугой и помощником! — он притопнул ногой и подбоченился. — Как тебя зовут?
Лис почувствовал, что краснеет, и часто задышал:
— Я — Тэран-Дуиль, сын Орофера…
— Я знаю, чей ты сын, — пренебрежительно прервал его Владыка. — Ты поедешь со мной в Менегрот! — вдруг радостно выкрикнул Диор, вскакивая на коня и тут же пришпоривая его. — Прикажи собрать твои вещи и езжай за мной, Трандуил! — бросил он, с видимым удовольствием оглядывая Лиса с высоты лошади, и пустил скакуна рысью.
Лис был назначен личным помощником Владыки Дориата. Он сам не понимал, почему тот проникся к нему симпатией, и нехотя обучал диковатого адана элементарным правилам придворного этикета.
Когда они въехали в Менегрот, их взору предстали руины. Столица была разграблена и осквернена. Маблунг и почти все его гвардейцы погибли. Тэран-Дуиль был вынужден набирать способное защищать столицу войско из остатков армии Таура Элу, лесных эльдар и пришедших с новым Владыкой эдайн.
За всеми этими заботами Тэран-Дуиль не переставал ни на день думать о своей нареченной. И как только представился подходящий момент, решил воспользоваться некоторой близостью к венценосной особе и просить Диора отпустить его на несколько недель в крепость Амон-Эреб.
— Араннин*, — начал Лис, выбрав момент после обильного обеда, когда Владыка, уже изрядно отведавший вина из тех остатков, что нашлись в погребах его деда, сидел, развалившись в кресле, за обеденным столом, поигрывая лежавшими на нем косточками съеденной дичи. — Мой король, я хотел просить вас о дозволении отлучиться на несколько недель.
Диор взглянул на него, стоящего справа от его кресла, и жестом пригласил сесть рядом.
— Куда и зачем?
Лис вздохнул:
— Я должен навестить мою нареченную, с которой разлучился против воли еще при Нирнаэт и которой до сих пор не мог послать вести о себе.
— Кто она? Где живет? — Диор глядел заинтересованно, чуть прищурив затуманенные хмелем глаза.
— Она — дочь одного из князей голодрим, — отвечал терпеливо Лис. — Их крепость на Одиноком Холме, и я надеюсь застать ее там в добром здравии…
— Понятно… — покачал головой Диор. — Значит, брюнетка ммм… Люблю брюнеток…. Но отпустить тебя не могу. Кто же будет укреплять оборону города и дворца? Без тебя мне не справиться, Трандуил, — он снова покачал головой с самым серьезным выражением лица.
— Прошу вас, Владыка, — не сдавался Лис. — Я уверен, вы сможете понять меня… — после некоторого раздумья он решился. — У вас ведь тоже есть нареченная…
Услышав эти слова, Диор нахмурился, став мрачнее тучи, и зло глянул на Лиса.
— У меня жена, — ответил он суровым мрачным тоном. — Ты не думай, моя Нимлот — просто золото… Хм, точнее — серебро… Скоро ты ее увидишь… Мать выбрала ее мне из своих подруг. У нас есть премилые тройняшки… — он помолчал и, взглянув на лиса заговорщическим взглядом, продолжил уже веселее. — Просто иногда, сам понимаешь — хочется разнообразить жизнь! Я, пожалуй, разрешу тебе привезти дочь изгнанника сюда… Она красива? Какая она?
Тэран-Дуиль замялся. Он вдруг подумал о том, как кричал бы Таур Элу, узнай он, что сын его племянника обручен с дочерью князя голодрим, но сейчас Лис сто раз предпочел бы истошные возмущенные крики родича, этим нечестивым речам его внука.
— Рассказывай! Это приказ! — Диор притопнул ногой под столом. — У тебя с ней уже было? — на этих словах Лис опустил голову, чувствуя, что краснеет, — Ха-ха, значит, было! — торжествовал Владыка. — Ну, и как она? Что она тебе делала? Что у нее интересного под юбкой? — Диор, хохоча, подтолкнул Лиса локтем в плечо.
Тэран-Дуиль желал провалиться сквозь землю.
— Да не красней ты как теремная девственница, — заливался смехом Владыка Дориата, — Я уверен — она у тебя красотка каких поискать! Слушай, у меня идея — а что, если нам с тобой ненадолго поменяться, а? Не глядя готов поверить, что твоя голодрим — лакомый кусочек! — он оскалил крупные белые зубы. — А мою женушку ты скоро увидишь — она у меня нежная и кроткая как олененок.
Лис прекрасно помнил Леди Нимлот. Она была одной из близких подруг аранель Лютиэн и ровесницей его отца. Красотой она уступала только матери своего мужа.
— Ну, что ты притих? — спросил Диор, скрещивая на груди руки. — Пока не расскажешь, что и как у вас с ней было, никуда тебя не отпущу. Обожаю такие истории! — глаза его заблестели.
От стыда и накатившей злобы Лис сжал кулаки и прикусил губу. В тот момент он подумал, что отец был прав насчет эдайн, а Белег, наоборот — ошибался.
— Ты язык проглотил? — не унимался юный Таур.
После этих слов Лис вскочил и, отвесив короткий поклон, выбежал из обеденной залы.
С того дня он имел несчастье лишиться расположения Владыки Дориата и был разжалован в простые гвардейцы. Местом несения неотлучной службы для Лиса стал внешний рубеж восстановленной его же усилиями обороны королевского дворца.
====== Танцы в темноте ======
Комментарий к Танцы в темноте Eluhil (синд.) – Наследник Элу, Диор
Dàro! (синд.) – Стоять!
«Спину прямо, милая. Спину прямо. Тут тебе не помогут отец и мама. Слышишь, девочка-в-ритме-сердечном-сбой, ты осталась наедине с собой, ты одна сама за себя в ответе. Так танцуй на выщербленном паркете, даже если зрителей ни души. Спину прямо, деточка — и пляши. Пламя взглядов, легкость чужих касаний… Что ты ищешь огненными глазами? Не на что опереться среди зеркал: мир уплывает от пляшущих данс макабр. Вот и тебя приглашают на танец тени богом забытых, дьявольских сновидений. Скоро ты войдешь в их холодный дом, где сидит тринадцатый-за-столом. Он заждался, милая, он заждался — ты ему должна два фигурных вальса. Взгляд его приносит с собой беду; он — немножко Гамлет, чуть-чуть колдун, а ты ему кукла вуду, игрушка, пешка… Соглашайся — ведь это едино все. Спину прямо, девочка, и не мешкай. Станешь Офелией, если не повезет. Только помни, милая, спину прямо. Каждый новый танец — тяжелый самый.
Спину прямо, милая, и держись. Каждый танец — хоть маленькая, но жизнь.»
Алёна Чекова
Владыка Элухиль* вышел на поверхность к главным воротам дворца, чтобы лично встретить торжественную процессию, во главе которой в столицу Дориата въезжал охраняемый двадцатью конными воинами паланкин с леди Нимлот и их детьми. Тройняшки Элуред, Элурин и Эльвинг беспокойно выглядывали из-за полупрозрачных газовых занавесей паланкина, взбудораженные звуками торжественных фанфар и гомоном толпящихся вокруг ворот и вдоль аллеи жителей столицы.
Лис стоял в первой шеренге гвардейцев охраны, встречающих долгожданных наследников Тингола у ворот дворца. Он видел, как дети Диора, вывалившись словно мячики один за одним из паланкина, резвились на площадке перед массивными парадными дверями, подпрыгивая, звонко смеясь и то и дело дергая за полы длинного одеяния леди Нимлот из нежно-розового шелка с вышитыми на нем золотыми и оранжевыми нитями цветами.
— О, моя королева! — выпростав руки из широких рукавов дедовой хламиды серебристо-серого атласа и расплывшись в широкой улыбке, приветствовал жену Наследник Элу, — Тари Нимлот казалась счастливой и, склонив голову, упала в объятия супруга, шепча что-то ему на ухо, — Как вы добрались? — начал расспросы Владыка, — Надеюсь, дети не доставили тебе слишком много беспокойства? — он с гордостью поглядел в ту сторону, где отчаянная троица, пища, пыхтя и подталкивая друг друга, уже пыталась вырвать меч у одного из гвардейцев охраны. Девочка вскарабкалась по доспехам до самой макушки несчастного стража и, обвивая ногами его шею, пальчиками отбивала какой-то энергичный ритм на его шлеме.
Не только дочь Владыки Дориата, как оказалось, имела тягу к музыке. Ее отец ничем не уступал ей в этом отношении. Каждую неделю для прибывшей из Оссирианда вместе с Нимлот и маленькими принцами знати из эдайн в королевских чертогах Менегрота Таур Элухиль устраивал празднества с танцами под задорную, ритмичную музыку, громким эхом раздающуюся во всех концах Тысячи Пещер вместе со стуком о каменный пол сотен пар каблуков, грохотом подпрыгивавшей на столах посуды, пьяными криками и залихватским свистом гостей. Эти увеселения завершались ближе к утру. Музыка постепенно стихала и в воцарившейся тишине можно было различить храп и сопение кого-нибудь из мертвецки пьяных приближенных Владыки. Самого Таура, тоже спящего на своем троне с блистающим всеми цветами радуги гномьим ожерельем на шее, по окончании торжеств, прислужники леди Нимлот уносили в его покои.