— Все к воротам! — крикнул Саэлон, видя, как двое из их отряда замертво упали с уступа стены вниз, сраженные стрелами.
Они спрыгнули со стен и переводили дух, привалившись к створкам ворот. В тот миг в ворота ударило что-то снаружи, да так, что одна из створок дала трещину. Тут же в нее просунулись несколько мечей.
— Отходим ко второму рубежу, браннон! Сейчас! — Саэлон дернул Лиса за рукав, пытаясь перекричать звуки доносившейся из главной залы веселой музыки, под которую танцевали гости Владыки.
Лис не мог собраться с мыслями, как лучше поступить. Внезапность и жестокий натиск этой атаки вышибли почву из-под ног. Еще пара таких ударов и эти, самые массивные и крепкие из всех ворота первого рубежа обороны, не выдержат.
— Нет, Саэлон, их много, а внутри нет и двух тысяч гвардейцев, кроме того почти все они из эдайн… А эти демоны, — Тэран-Дуиль покосился на створку ворот, к которой прижимался спиной, — это эльдар, ты же видишь?! Они загонят нас в каменный мешок и перережут…
— Браннон, — быстро заговорил Саэлон, — из дворца есть другой выход. Эти чужаки не знают о нем, иначе непременно бы им воспользовались. Тот выход ведет прямо на поверхность, в лес, что начинается за северной окраиной города. Нам нужно будет добраться до королевских покоев… — на этих его словах створки ворот покрылись трещинами.
Натиск атаковавших снаружи, почувствовавших близость успеха, только усилился, и Саэлон, потянув Лиса за собой, забрался, проворно, как кошка на стену. В этот момент, после очередного удара, ворота подались и с оглушительным грохотом упали, придавив собой нескольких нерасторопных гвардейцев их отряда. Лис, которого оруженосец Орофера крепко держал, не позволяя вырваться, слышал их вопли и видел, как, словно подчиняясь дьявольскому ритму раздававшейся из сердца дворца громкой музыки, падали один за одним, зарубленные мечами и сраженные копьями его бойцы. Они словно тоже присоединились к веселью Владыки и танцевали какой-то завораживающий взор своей жутью танец вместе со спешившимися воинами врага, густой толпой проникавшими теперь через открытый портал.
Карантир и двое его братьев бежали по коридору, в пещерах стоял жуткий шум, состоящий из непереносимой смеси воя, криков, хрипов, лязга металла, треска бьющейся посуды, топота сотен пар сапог. Нужно было проверить каждую дверь. Обыскать каждую комнату.
В конце коридора одного из верхних уровней была красивая невысокая кованая дверь, за которой царила подозрительная тишина. Карантир пинком вышиб эту дверь, за нею оказалась ярко-освещенная комната. Через прорези-глазницы своей маски Карантир увидел разбросанные по полу игрушки, детские шелковые распашонки, вдоль стены стояли резные кроватки с расписными изголовьями, а в глубине виднелся изумрудно-зеленый полог вертепа и разбросанные вокруг него тельца марионеток. В дальнем углу комнаты, прижавшись к стене и закрыв глаза, стояла высокая среброволосая красавица синда. По бокам от нее, вцепившись в подол ее юбки, жались темноволосые мальчики-близнецы.
— Эй, кто здесь у нас?! — послышался крик Келегорма, и тут же в комнату ворвались неразлучные товарищи его детских забав — Турко и Курво.
Они подбежали к нисс и мальчикам, и Келегорм сразу же попытался схватить детей, но прекрасная синда неожиданно резко оттолкнула его, встав между ним и сжавшимися в комки на полу близнецами. Тогда подскочивший Куруфин наотмашь ударил ее кулаком в стальной перчатке. Хрупкая красавица упала на пол. Мальчики завизжали.
Карантир отвернулся. И со словами: «Я пока обыщу все здесь», принялся открывать коробки с игрушками и сундуки, где хранилось платье.
— Кончай ее, — рыкнул Келегорм брату. Послышался характерный звук молниеносно вошедшей в плоть стали.
Морьо прерывисто дышал под маской, раздувая ноздри — в этих подземельях не хватало свежего воздуха.
Подойдя к вертепу, он приподнял свесившийся одним краем на пол бархатный занавес. Из-за занавеса прямо на него смотрели два больших темно-зеленых глаза. Девочка лежала на боку, забившись в нижнюю часть ящика, который представлял собой вертеп, зажав рот обеими ладошками, и мелко дрожала. Темные вьющиеся волосы малышки, мокрые от пота, прилипли к голове, налипли на бледном лбу. Ее глаза были сухими, только зрачки расширились и ярко блестели, устремленные на Карантира. Она была похожа на попавшего в силок дикого кролика. Карантир нависал над ней, глядя в ее личико своей устрашающей маской.
Келегорм, тем временем, схватил на руки сдавленно плачущих близнецов и утащил их прочь.
— Что там у тебя? — спросил Куруфин, небрежно отодвигая носком сапога бездыханное тело нисс и стряхивая кровь с сабельного меча.
— Ничего, — коротко ответил Морьо, выпустив занавесь вертепа и наступая ногой на ее упавший на пол край, — Пошли отсюда, еще много комнат впереди…
====== Лабиринт ======
Я пытался вырваться, отчаянно желая помочь нашим воинам, но Саэлон крепко схватил меня и держал намертво, постепенно оттаскивая в тень одного из боковых коридоров, вверх, прочь от ворвавшихся во дворец и уже штурмовавших второй рубеж обороны беснующихся агрессоров. Мои гвардейцы отчаянно сражались в неравном бою с превосходящими их в десятки раз силами взбешенного, ожесточенного противника. В конце концов, ослабев от попыток освободиться от хватки Саэлона, и не в силах больше выносить представившееся мне ужасное зрелище расправы над моим отрядом, я отвернулся, прижал лицо к плечу оруженосца и позволил увлечь себя в одно из боковых ответвлений верхнего уровня.
Когда крики и музыка стихли, мы с Саэлоном сидели, сжавшись, на холодном гладко отполированном полу из мраморных плит в почти кромешной тьме узкого коридора, в конце которого, как мне показалось поначалу, был тупик.
Пытаясь подняться на ноги, я сказал:
— Саэлон, мы не можем здесь оставаться, там гибнут наши братья! Вставай же! Идем!
— Браннон, мы должны найти путь к королевским покоям, там есть потайная дверь, она ведет в туннель, о котором я говорил вам. Мы выберемся на поверхность у северной окраины города, — отвечал, тоже встав на ноги, Саэлон.
Мне представилось, что покои Таура Элу, в которых теперь обосновался его наследник, сейчас кишат незваными захватчиками, переворачивающими все вверх дном и в ярости крушащими попадающиеся на их пути предметы обстановки.
— Хорошо, пойдем. Держи меч наготове.
— Мы пройдем внутренним коридором, браннон, — он увлекал меня вглубь коридора, где мы находились.
Осторожно, чтобы не привлекать внимание возможно находившихся где-то поблизости врагов, Саэлон потянул на себя дверь, обнаружившуюся в тупике. За ней был широкий и длинный освещенный коридор. Мы, стараясь двигаться бесшумно, выбрались из темноты на свет, и Саэлон огляделся по сторонам, разглядывая представшие нашему взору двери, расположенные вдоль стен, и пытаясь сориентироваться. Нервы у нас обоих были напряжены — безмолвие этого коридора было обманчивым, в любой миг в него могли ворваться враги, они же могли ожидать нас за каждой дверью. Мне крайне редко доводилось бывать в этой части дворцового комплекса, и я целиком полагался на память и интуицию отцовского оруженосца. Тот растерянно оглядывался:
— Не могу вспомнить, какая точно дверь, — наконец проговорил он, глядя мне в глаза с выражением отчаяния на лице.
— Откроем их все по очереди, — отвечал я, — Начнем с этой, — и я потянул за резную ручку ближайшей двери.
Его братья уволокли слабо пищащих близнецов в конец коридора и, передав их своей страже, двинулись в противоположном направлении, открывая одну за другой двери всех попадавшихся на пути комнат. Часто за открытой дверью им представал очередной коридор, по обеим стенам которого располагался ряд новых дверей. Многие двери были заперты на крепкие замки и приходилось звать стражу и долго возиться, чтобы отомкнуть их. Все это действовало на и без того натянутые до предела нервы феанорингов. Неправедное дело, которым они были заняты, и которое совсем не соответствовало их положению и представлениям о том, как должны складываться их судьбы, вгоняло всех семерых в угрюмое озлобление. Это была злоба не только и не столько на синдар и атани, оказывавших слабое сопротивление их натиску, сколько на судьбу, пожелавшую сделать так, что эти серые упрямцы почувствовали на себе их гнев.