На это Орофер устало прикрыл глаза ладонью и проговорил:
— На подготовку к походу на восток нам понадобятся несколько лет. Привози эту десс сюда, но, ради Элберет, держись подальше от ее проклятых родичей. Кто знает, какими мерзостями они могут еще запятнать себя, разыскивая этот морготов сильмарил?!
Когда, по возвращении в крепость изгнанников, Лис предложил Мирионэль ехать с ним в замок Лорда синдар, рассказав о планах Орофера относительно перехода через Синие Горы, она попросила его дозволения остаться подле дядей, пока не придет время отправиться с его народом на восток.
Маглор пробовал переубедить ее.
— Дядя, я останусь здесь! — упрямо сказала она, — Я не покину вас, пока не придет час расстаться с вами и уйти в неизвестный край, что простирается за Эред-Луин — голос ее был твердым. Решение было принято.
Лис нехотя подчинился этому решению возлюбленной. Он много времени проводил с Мирионэль в крепости лордов голодрим, выезжал на прогулки. Несколько раз они навещали его замок в Нан-Эльмоте, где их неизменно радушно принимала леди Нифрелас, находившая очаровательной молодую супругу своего сына. Лорд Орофер, хоть и был занят с Саэлоном организацией великого переселения, находил время, чтобы полюбоваться дочерью князя изгнанников. Он восхищался ее стойкостью, силой духа, верностью его сыну и, несмотря на то, что внутренне противился этому союзу, считал, подобно дочери кузины Эарвен, прекрасной Галадриэль, что судьбу не обманешь.
Оба они — Тэран-Дуиль и Мирионэль, не делали секрета из счастья, которое давала телесная любовь. Занимаясь любовью, они изучали и еще глубже проникались друг другом, укрепляя связь феар связью роар. От близости Мирионэль магические способности Лиса во много раз усилились — он теперь умел наводить различные мороки, изменять иллюзией черты лица любого, исчезать, растворяясь в воздухе, научился исцелять раны прикосновением рук, читать и внушать мысли. Она давала ему какие-то новые силы.
Ранней весной, вместе с запоздавшим на несколько лет известием о разрушении секретного Ондолиндэ кузена Турьо, в крепость на Одиноком Холме пришла весть о том, что в Арверниэн, поселении свободных квенди в устье Сириона, совсем рядом с Амон-Эреб, состоялась свадьба сына малышки Итарильдэ, юного Эарэндила и прекрасной дочери Владыки Элухиля, Эльвинг Дориатской.
Феаноринги недоумевали относительно происхождения принцессы из Арверниэн. Уж они-то как никто другой знали, что вся семья Владыки Лестанорэ была убита. Он сам и его жена пали от рук Турко и Курво в пещерах дворца, а их близнецы были брошены слугами Тьелкормо на съедение варгам в лесах Региона, во время отступления из Менегрота. Оказывалось, у Владыки Диора была и дочь…
Посланные в Арверниэн разведчики подтвердили догадки Маэдроса и опасения Маглора — Эльвинг Дориатская была хранительницей сильмарила. По странному стечению обстоятельств ей удалось избежать гибели в пещерах Менегрота и невредимой с небольшим отрядом стражи добраться до Арверниэн, где она и прожила в течении последних лет, обратив на себя внимание приехавшего из разрушенного орками и валараукар Ондолиндэ, сына Итарильдэ — последней из Второго Дома. Теперь они, став мужем и женой, правили смешанным народом, состоявшим из беженцев из разоренного феанорингами Дориата, гаваней Фаласа, Нарготронда и тех, кого привел Эарендил из павшего последним королевства кузена Турьо. Тосковавшая по берегам Амана Итарильдэ вместе с мужем из атани отправилась искать Валимар, уплыв на запад на одном из кораблей фалатрим.
— Не нужно говорить об этом Мирионэль, брат, — заключил Маэдрос, по окончании доклада своих разведчиков.
Маглор стоял рядом с ним в рабочем кабинете, склонившись над картой Южного Оссирианда и выверяя расстояние, разделявшее их крепость и прибрежное Арверниэн. У него получилось примерно триста лиг к югу от них.
— Я сам расскажу близнецам… Позже. А пока нужно, чтобы ты занялся разработкой плана атаки и проверил готовность воинов нашего отряда… На всякий случай, — продолжал старший феаноринг, выпрямившись над столом и подбоченившись.
У Макалаурэ похолодело внутри от недоброго предчувствия. «План атаки… на всякий случай… — думал Кано — Нет, так это не кончится! Она ни за что не отдаст сильмарил! Мы убили всю ее семью — отца, Владыку Элухиля, мать — прекрасную Нимлот и братьев Элуреда и Элурина. Нам придется атаковать Арверниэн!»
— Нельо… — Маглор безумными глазами смотрел на брата, — Нет, нет… — прошептал он одними губами.
— Кано, — твердо сказал старший феаноринг, — ты напишешь им бумагу, брат. Мы попросим вернуть сильмарил. Ты знаешь — выбора нет.
Маглор ошалело мотал головой. Его словно вынуждали совершить какое-то ужасное насилие над самим собой, над его собственной феа. Но старший продолжал непреклонно смотреть на него не терпящим возражений холодным взглядом.
— Эру, ты один знаешь, чего мне это стоит! — воскликнул Маглор, возведя взор к небу и, резко развернувшись, выбежал из рабочего кабинета главы Первого Дома.
После основательной подготовки, феаноринги решили отправиться все вчетвером в поселение в устье Сириона со свитой, чтобы просить его Владычицу Эльвинг выдать отцовский камень. Чуть впереди ехали их парламентеры, которые должны были войти первыми в город и зачитать публично его жителям послание Нельо.
Маглор избегал взгляда провожавшей их племянницы, выезжая за ворота крепости. Маэдрос был в авангарде вооруженного отряда. Близнецы Амбаруссар и их воины замыкали процессию.
— Не бойся ничего, сестрица, — ласково говорил Питьо, взяв руки Мирионэль в свои, — мы мигом, — туда и обратно, только возьмем камень. На этот раз все будет по-другому… — он кивал головой, улыбался, заглядывал племяннице в глаза.
— Нельо сказал — мы никому не причиним вреда. Владычица Арверниэн отдаст нам сильмарил, верь мне, сестрица, — вторил брату Тельо, стоя за спиной Мирионэль и обнимая племянницу за плечи.
Так повелось с первого дня их знакомства — Мирионэль казалась ровесницей младших феанорингов и была по возрасту ближе всех к ним: их братья были все намного старше Питьо и Тельо. В несказанной радости от того, что в их семье теперь есть дева, они стали называть дочь Морьо «сестрицей». О сестре Солнце и Луна всегда мечтали, хотя Мирионэль, разумеется, приходилась им племянницей.
— Верь нам! — кричал Питьо, маша рукой, когда отряд арьергарда феанорингов уже отъехал на несколько десятков шагов от раскрытых настежь ворот крепости, в которых неподвижно продолжала стоять, провожая его взглядом, Мирионэль.
====== Близнецы ======
Комментарий к Близнецы Pereldhar (синд.) монж. – Полуэльфы. Ед.ч. – Peredhel.
Было замечено, что дети, рожденные от союзов между женами из эльдар и смертным мужем, появлялись на свет сильными и здоровыми, жили долго и были прекраснее детей эдайн, но все же были смертны и подвержены болезням. Таков был замысел Единого, чьими детьми были как Перворожденные, так и Пришедшие Следом, что, будучи выношено в утробе матери, каждое дитя именно от отца получало большую и главенствующую часть своей природы, которая определяла всю дальнейшую жизнь этого создания Эру и принадлежность его к тому или иному роду или клану.
Немало родилось в землях Белерианда детей от союзов прекрасных жен из эльдар и сильных отважных мужей из эдайн, но все они, получив от матери долю благодати Единого, что текла в крови всех Перворождённых, все же не могли считаться полноценными эльдар и назывались Пэрэльдар.
Девы из эльдар страдали во время бесконечных войн. Их сердца были предназначены любви и открыты ей. Мужчины эдайн с легкостью покоряли нежных эллет своей пылкостью и жаждой их красоты и изящества. Жертвенные по своей природе, склонные уступать силе и напору, жены эльдар становились супругами смертных вопреки всему и вся. Ни бесконечная война, ни невзгоды и лишения, ни даже короткий век, что был отмерен их возлюбленным, не страшили их, алчущих принадлежать мужу, родить ему детей и получить, хоть и на ничтожный срок, свою долю счастья с любимым существом.