Келебримбор с кривой усмешкой пошел к потайному ящику, замурованному в стене его мастерской, что-то щелкнуло — ящик открылся и нолдо извлек из стены толстую кипу пергаментов.
— Вот все, что у меня есть от деда, — сказал он, бережно кладя ее на стол. Артано как бы невзначай коснулся ладонью виска Владыки, приблизившись к столу из-за его спины и склоняясь над записями.
Мгновенно прочитав его сознание, Артано чуть не рассмеялся от радости — его ненаглядный Келебримбор был совершенным ребенком. Как же это было прекрасно! Это значило, что соблазнить его, сделать своим, будет гораздо легче. А их физическое соитие будет во много, много раз более страстным и подарит несравненно большее наслаждение, чем будь Келебримбор опытным покорителем сердец. Ведь именно с ним этот мужественный нолдо познает пик удовольствия, именно его имя будет шептать, задыхаясь от восторга. Майа уже готов был отдаться во власть сладостных и возбуждающих мечтаний о том, как ночи напролет они будут любить друг друга, а дни посвятят совместной работе и реорганизации мирового порядка, как неожиданно обнаружил, глубже погрузившись в слои памяти, что не все обстояло так гладко и просто, как показалось в начале. Ему предстал образ молодой женщины, этот образ буквально пропитал все глубокие слои сознания Келебримбора. Высокая и статная, хрупкая на вид, белокожая, с румяными щеками, темно-русые волнистые волосы, сине-серые большие глаза — она была вполне обычной, ничем особенным не выделяющейся нолдиэ. Что он мог найти в ней?! Должно быть, какая-то давно потерянная зазноба, старая любовь. Артано почувствовал жестокий укол ревности.
Закончив изучение феаноровых записей и подробно рассказав о валарине, Артано вдруг выпалил:
— Пойдем сегодня в город, я слышал, там устраивают праздник этим вечером, — он улыбнулся очаровательной улыбкой, — Давно хотел тебя куда-нибудь вытащить, а то сидишь тут вечерами один, да вспоминаешь свою единственную любовь… — он прищурился, взглянув в глаза Келебримбора.
— Что? — тот тоже посмотрел на него в упор, как на умалишенного.
— А что? Разве не у всех есть главная в жизни и единственная настоящая любовь? — спросил его Артано, — Разве не все мы вспоминаем о ней в часы одиночества?
Келебримбор продолжал недоверчиво смотреть на него.
— Почему ты не опровергнешь слухов, которые ходят тут о тебе и Леди Галадриэль? — продолжал майа, — Ведь я знаю — ты любишь другую, а до Галадриэль тебе дела как до этого куска деревяшки, — и он с силой пнул носком сапога, стоявший рядом табурет, который отлетел от его пинка, ударившись о стену.
Келебримбор резко поднялся с места, одним прыжком подскочил к Артано и схватил того за ворот льняной рабочей рубахи, от чего ткань на ней затрещала, а у майа перехватило дыхание.
— Не смей так со мной говорить! — закричал страшным голосом Келебримбор, на его щеках выступил алый румянец.
— Послушай меня, — Артано схватил его за руки, пытаясь отстраниться, — Она жива и скоро придет к тебе, я чувствую, поверь мне, — он посмотрел в сине-серые глаза нолдо. Тот медленно отпустил его ворот, отвернулся, склонив голову, и сдавленным голосом проговорил:
— Откуда тебе известно?
— Я прочел. Прости меня, я только хочу помочь. Ведь именно за этим я был послан к тебе, — он опустил голову с печальным выражением на красивом лице.
— Ты знаешь, что я хотел бы сделать для нее? — резко повернувшись, вдруг спросил Келебримбор, в глазах его при этом был лихорадочный красноватый блеск.
Артано с готовностью закивал головой:
— Я знаю, ты хочешь сделать для нее кольцо, особенное кольцо… — почти прошептал он, — Можешь рассчитывать на меня…
====== Артанис ======
Комментарий к Артанис Одно есть Кольцо, чтобы узреть все пути... – мой авторский перевод надписи на кольце Саурона.
Gwathel (синд.) – названная сестра, подруга. Муж. аналог – gwador – названный брат, побратим.
http://st2-fashiony.ru/pic/celebrity/pic/103266/20.jpg Леди Келебриан
Келебримбор оказался нетерпелив, когда речь зашла о его возлюбленной, к которой майа ревновал его почти до умопомрачения. Нолдо сам торопил Артано, когда они начали работу над проектом Колец Власти. Было нетрудно изложить Лорду Эрегиона его концепцию распределения властных полномочий в этом мире. Артано почти не кривил душой, рассказывая о действии и силе магических колец. Он лишь упустил одну деталь, и кое-что переиначил в конечном итоге.
— Последнее кольцо, которое мы создадим, будет предназначаться ей, твоей любимой, — говорил Артано, — я вложу в него благодать и волшебную силу, дарованную мне Единым. Это кольцо будет самым прекрасным, самым долговечным и самым магическим украшением, какое увидит мир! Когда оно будет готово, и ты преподнесешь его своей избраннице, она не сможет устоять, поверь, — убеждал Артано.
Его любимый ждал свою деву из нолдор — с удесятеренной энергией, усердием и упорством он работал над созданием всех заказанных ему колец. Девять колец Артано предназначил для повелителей девяти существовавших королевств людей. Еще семь были его дарами для предводителей семи родов гномов. В каждое из колец Артано в тайне вкладывал малую частичку своей магической силы. Что касается эльфов, то о них он не думал, и о кольцах для них не озаботился, так как, согласно его планам, эльфийские народы по доброй воле склонились бы перед его мощью и неоспоримым могуществом, поняв и приняв его идеи реконструкции и преобразования мира. Он пользовался безграничным уважением и почетом у эльфов Эрегиона, другие сородичи местных эльфов рано или поздно тоже захотят признать его власть над собой. Келебримбор поможет ему в этом. Майа планировал, что всеми эльфами, после окончательного подчинения ему земель Средиземья, он оставит повелевать Лорда Эрегиона, а сам удовольствуется низшими расами, как люди и гномы.
Разумеется, Артано думал собственной персоной предстать перед Келебримбором в облике его возлюбленной, как когда-то принимал облик чернокосого возлюбленного рыжего сына Феанаро. Драгоценное кольцо, о котором он твердил Келебимбору денно и нощно также, согласно его замыслу, предназначалось его руке, а не какой-то там жалкой нолдиэ, о которой толком ничего не было известно.
Когда его возлюбленный начал работу над Единым Кольцом, не подозревая еще о далеко идущих планах Артано, тот, в свою очередь, сидя в отведенных ему роскошно отделанных и обставленных покоях в замке Лорда Эрегиона, раздумывал о том, как он расскажет Келебримбору о своей любви, как будет заключен в крепкие объятия, как оба они в томлении душ и тел упадут на ложе любви, чтобы ощутить экстаз и блаженную негу.
Правда, перед этим было необходимо завершить работу над кольцом. Он завершит его сам, в недрах Ородруина — гравировка надписи будет последним штрихом, который должен нанести он, Артано. Надпись он тоже сочинил сам. Она гласила:
Одно есть Кольцо, чтоб узреть все пути,
Одно, чтоб собрать их, одно, чтоб найти,
Одно, чтобы вместе их всех свести
И черною цепью навеки сплести *.
Артистическая натура Артано требовала, чтобы все было эффектно, а не только действенно и эффективно. До самого последнего момента он упускал из виду одно важное обстоятельство — Келебримбор не был влюблен в него. Применять чары в его случае Артано никак не хотел, считая это нечестным по отношению, прежде всего, к самому себе. Ему хотелось, чтобы нолдо любил его искренне и по велению сердца, а не под действием возбуждающего зелья и чар притяжения.
Итак, стоя перед большим зеркалом, он попытался принять облик ненаглядной девы Лорда Эрегиона. Артано терпеть не мог перевоплощаться в женщин. Было понятно, что, несмотря на общность взглядов на мироздание, политику, одни и те же области интересов и похожий на его собственный склад ума, Лорд Эрегиона не в состоянии полюбить Артано таким, каким его создал Творец. Но неужели, же он не может любить его в мужском облике? Тут Артано решился на творческий эксперимент — перевоплотившись в зазнобу возлюбленного, он, тем не менее, надел дорожный мужской кафтан, а под него стеганую куртку, кольчугу и нижнюю рубаху. На ногах у него были черные обтягивающие штаны и невысокие кожаные сапожки с серебряными пряжками. Когда Артано туго опоясался широким мужским поясом, собрал темно-русые длинные волосы в высокий хвост на затылке и оглядел себя в зеркале, он вдруг понял, что неимоверно себе нравится и, вместе с тем, смутно припомнил, что уже видел смотрящего на него с другой стороны стекла изящного юношу. Да, этот юноша был ему знаком. Артано даже в какой-то степени понимал любовную преданность Келебримбора этому прекрасному существу. Возможно, у возлюбленной нолдо был брат-близнец, или просто брат, очень на нее похожий. В любом случае Артано с удовольствием бы провел время в компании такого юноши. Оставалось только надеяться, что Лорд Келебримбор тоже не отказался бы от подобного времяпровождения.