— Кто знает, когда разразится настоящая война? Сейчас он копит силы… — задумчиво говорила она, когда они прогуливались по сказочной красоты весеннему лесу недалеко от резиденции Келеборна.
— Сейчас Владыка Гил-Галад остался, если не считать моего трехтысячного гарнизона, который всегда в его распоряжении, один на один с Неназываемым врагом и его полчищами, — на высоком лбу Элронда от напряжения проступали продольные морщины.
— Он передал тебе одно из трех колец, верно? — неожиданно спросила Мирионэль.
Элронд посмотрел на нее и кивнул.
— Одно он отдал госпоже Галадриэль, — продолжала она, — а третье, должно быть, своему воспитателю из фалатрим.
— Не будем говорить об этом, — сказал строго Элронд, — Нолдаран рассказал мне — там было еще одно кольцо… Ты оставила его себе?
— Да, это кольцо Тьелпе. Он делал его для себя и просил меня хранить его.
— Ты в тоске по кому-то, я чувствую. О ком ты думаешь? Почему не отправишься к нему?
Его названная сестра глубоко вздохнула.
— Эльо, я не создана для счастливой жизни, — серьезно отвечала она, — Все, к чему я приближаюсь, разрушается, все, кто мне дорог, гибнут, — почти прошептала его гватель.
— Не говори так, не казни себя, твоей вины нет ни в чем…
Она продолжала их прогулку, низко склонив голову, ведомая под руку названным младшим братом.
— Скажи мне, почему ты не сделаешь ей предложения?
Услышав это, Элронд вздрогнул, тут же подумав, что сегодня каждый вопрос Мирионэль был для него полнейшей неожиданностью.
— О чем ты? — все же спросил он, стараясь придать голосу невозмутимость.
— Я заметила, как ты смотришь на Келебриан…
— Прошу тебя, не будем об этом, — ее гвадор, хмурясь, потер ладонью лоб, — Мой первый долг перед народом — сокрушить Врага, что угрожает всем нам. Вот все, о чем я должен думать сейчас.
Какое-то время они продолжали прогулку молча.
— Она еще совсем дитя, — вдруг задумчиво проговорил Элронд, — я старше ее на полторы тысячи лет. Кроме того, она — одна из самых высокородных дев Средиземья, а я лишь наполовину…
— Эльо! — перебила его Мирионэль, — Ты — Лорд Имладриса, в твоих жилах кровь принцев нолдор и королей Дориата, кто как не ты может сравниться с Келебриан в благородстве происхождения?! И, самое главное, ты — сын Кано…
— Да, — Элронд гордо вскинул голову, — Я никогда об этом не забываю… Отец хотел, чтобы ты была счастлива — прибавил он, кивая головой.
— И для вас с Эрьо дядя больше всего на свете желал счастья, которого сам никогда не познал, — отвечала его гватель.
— Эрьо был счастлив, он сам мне говорил много раз. Он был сильным и бесстрашным.
— Как и ты, — закончила Мирионэль начатую им фразу.
— Нет, — с грустной улыбкой, качая головой, отвечал Элронд, — Он был намного сильнее и храбрее меня. Он и сам это знал, потому и выбрал свой путь. Когда мы встретились последний раз, в Митлонде, почти случайно, я едва мог узнать его. Если бы ты видела, сестра, он был дряхлым стариком, я смотрел на него и не мог поверить, что это Эрьо стоит передо мной: весь седой, со сморщенной кожей, немощный, а он спросил меня: «Я не постарел ни на один день, верно?» и так заразительно смеялся. Брат ничего не боялся, и я чувствовал, что он прожил счастливо отмеренное ему время. Нам следовало бы поучиться у смертных — они дорожат каждым прожитым днем, ловя каждый миг, чтобы прожить его и ощутить себя живыми. А мы думаем, что у нас есть Вечность и растрачиваем ее впустую, обрекая себя на страдания и одиночество. Знаешь, перед расставанием он просил меня передать отцу… — Элронд замялся, — он просил сказать нашему отцу, если встречу его в чертогах ожидания, что он его помнит и любит…
Мирионэль, вглядываясь в лицо Элронда, думала о том, что только что услышала. Ей вспомнились предсмертные слова матери: «Ты не совершишь моей ошибки, не станешь рабой долга перед твоим народом, не откажешься, как отказалась я, от нескольких ничтожных лет счастья, что могла бы прожить бок о бок с мужем, пленившим твое сердце. Ты не будешь мучиться всю жизнь запоздалым раскаянием, живя вдали от него…»
====== Цветущая Весна ======
Майские песни!
Нежные звуки!
Страсть их слагала, поёт их весна.
Радость, воскресни!
Злоба и муки —
Призраки страшные зимнего сна.
Злые виденья
Раненой жизни,
Спите до срока в мятежной груди!
Ключ вдохновенья,
На душу брызни,
Чувства заснувшие вновь разбуди! Ф.Сологуб
Лорд Имладриса покинул Лотлориэн в середине мая, пробыв в качестве гостя во владениях Келеборна около месяца.
Он уехал, так ничего никому и не сказав, не сделав никаких признаний, ничего не предложив. С Леди Галадриэль и ее супругом он говорил о политике, о государе Гил-Галаде, о новом страшном и неизвестном враге, которому все они теперь противостояли. Леди Лориэна кивала на его слова об объединении, соглашалась с тем, что Нолдарану, против королевства которого этот Неназываемый Враг, вероятнее всего, направит следующий удар, необходимо помогать, обещала предоставить всех имеющихся в распоряжении Лорда Келеборна воинов в случае, если Эрейнион захочет предупредить нападение на Линдон и сам, в союзе с другими владыками, пойдет походом на твердыню Черной Страны.
О Великом Кольце они тоже говорили. Оно сейчас украшало руку злого духа, предположительно из майар, что ополчился против них.
— Ему удалось подчинить себе королей смертных и владык наугрим, — констатировал Келеборн, — Он управляет ими с помощью Кольца.
— В чем, по-вашему, сила колец, что он дал им? — спросил Элронд, невольно опустив взор, разглядывая блестевшее на его руке Вилья, Кольцо Воздуха.
— Они продлевают век смертных, могут делать их носителя невидимым, и, в то же время, могут делать видимыми для него сокрытые предметы и намерения. Эти кольца наделяют их владельцев способностью внушать желание подчиняться себе, а сами подчиняют волю и разум носителя Неназываемому Врагу, поскольку неразрывно связаны с Единым Кольцом, — молвила Галадриэль, — А то, что на твоей руке, — продолжила дочь Финарфина, заметив, что Элронд рассматривает доверенное ему кольцо, — управляет силой воздуха. Оно скроет и защитит Имладрис от зла, а кроме того, усилит твой дар к исцелению, сделав тебя непревзойденным врачевателем, как тела, так и духа, — закончив свою речь, она нежно улыбнулась.
Смотря в ее блестящие глаза, Элронд подумал, что Лорд Келеборн вряд ли до конца понимает, с кем связал свою судьбу. Сейчас Леди Галадриэль казалась самой кротостью, одетая в нежно-голубое одеяние из шелка и белого кружева. Невозможно было поверить, что на укреплениях Имладриса, как рассказывали ему потом его приближенные, эта леди бесстрашно сражалась бок о бок с самыми искусными и опытными воинами, ни в чем не уступая им.
Дочь такой, во всех отношениях совершенной, эллет пленила сердце рассудительного и спокойного по характеру эарендилиона своей непосредственностью и необыкновенной красотой. В Келебриан не было огромной внутренней силы ее матери, ее краса отличалась от той, которой обладала Галадриэль, и была необычной, хоть и не столь яркой. Что до характера дочери Келеборна, то ему еще предстояло сформироваться окончательно, но, при благотворном влиянии спокойной и уверенной силы, исходившей от Элронда, жемчужина Лориэна вполне могла бы сама превратиться, подобно матери, в настоящую Королеву.
С тяжелым сердцем Лорд Имладриса покидал прекрасный край, где жила Леди Келебриан. Он не смел, отдавая себе отчет в том положении, которое складывалось вокруг государств эльдар, ни о чем просить прекрасную дочь Келеборна. Как и большинство тех эльдар, кто задумывался о будущем, Элронд понимал — скоро грядет очередная затяжная война. Увидев вновь Келебриан, Пэрэдель еще больше утвердился в мысли, что она — самое прекрасное создание во всей Эа. Он дал себе обещание, если судьба пощадит его, и после окончания войны он все еще будет среди живых, вернуться в Лориэн и просить Леди Келебриан разделить с ним Вечность, если, конечно, к тому времени она будет свободна.