– Иди, – какого черта я так мямлю? Надо собраться и взять себя в руки.
Она все же делает шаг в нужную сторону.
– Привет, принцесса. – Джек, видимо, еще не закончил работу, потому что он сидел с ноутбуком на коленях.
Она обернулась ко мне, и вся моя бравада разлетелась вдребезги. Я увидел то, чего и боялся, и хотел. То, о чем говорил Итан. Благодарность. Она мне благодарна за то, что я спас ее любимого. Теперь, когда я спас его – я герой. Хороший персонаж, которому можно доверять.
Достаточно. Разворачиваюсь и быстрым шагом выхожу из квартиры. Пусть сами разбираются. Я не хочу видеть это… И думать об этом тоже не хочу. Поэтому спускаюсь в бар и отворив дверь для персонала, прохожу за барную стойку, чтобы достать припрятанную бутылку.
Взгляд невольно падает на плещущийся за окном океан. Тоску отодвинуло на задний план, и я шагнул к окну. Океан, как всегда, манил меня. Последние дни было особенно трудно игнорировать его зов. Чем ближе я к нему находился, тем чаще я слышал его шелест. Даже сквозь сон, он пробирался ко мне в сознание, заставляя вскакивать посреди ночи. Если ночью мне вообще удавалось заснуть.
Стряхиваю наваждение и отхожу от окна, океан сейчас не был так важен как она. Она была важнее всего. Она была важна настолько, что я не смог совершить подлость, хоть раньше для меня это не было проблемой.
Сжав челюсть, дабы не допустить проявления слабости, я захожу за стойку. Моя бутылка стояла на том же месте, где я оставил ее вчера. Сполоснув стакан, я плеснул себе виски и отпив, вышел из-за бара.
– Воруешь алкоголь? – за спиной слышится тонкий девичий голосок, мне приходится нацепить идиотскую улыбку и повернуться.
– У самого себя - не в счет, - говорю я.
Девчонка-бармен, нанятая мной ранее, такая назойливая. Не дает мне спокойно пить в гордом одиночестве эти последние дни. Она подошла ко мне, взяла… нет, даже выдернула, стакан у меня из рук и пошла за бар.
Нехотя иду за ней, она добавила мне льда в стакан и поставила его перед собой.
– Для хозяина все самое лучшее. – с придыханием говорит она.
– Отлично, – выпиваю виски залпом. – Налей еще, раз ты меня обслуживаешь.
Она улыбнулась, будто ее совершенно не смущала моя грубость. Я даже не помню, как ее зовут. Пришлось нанять хоть кого-то, чтобы поставить вместо Шинель. На объявление откликнулась только она, поэтому выбора у меня особо-то не было.
– Из-за чего грустишь? – спрашивает она, протирая стойку и наблюдая за мной из-под опущенных ресниц.
Качаю головой, чего она привязалась? Пусть бы занималась своей работой.
– Наверняка из-за девушки? – она опускает передо мной наполненный стакан и улыбается.
– Ты бы работала. – Возможно я чересчур резок, но и лезть в свою жизнь я не просил. Пусть не думает, что имеет хоть какое-то право вот так соваться туда, куда не просят.
Какого-то черта она рассмеялась. Чудачка. Стискиваю зубы, чтобы не нагрубить снова и отпиваю еще. Виски приятно скользит внутрь, оставляя теплый шлейф. Мысли потихоньку затуманиваются.
Интересно, что они там делают? В моей-то квартире. Наверное, ничего, что мне бы понравилось. Воображение некстати подкидывает пару неприличных картин. Стакан в моей руке громко хрустнул и лопнул, заливая все вокруг фонтаном виски.
– Твою мать! – шиплю я, стряхивая осколки на барную стойку. Из порезанной руки начала капать кровь. Главное, чтобы эта прилипала не заметила. Я быстро сжал ладонь и протер столешницу рукавом. Думаю, через пару минут заживет. Без океана заживает медленнее, но идти сейчас к воде – не самая удачная идея.
– Боже! Что произошло? – как и ожидалось, девчонка кинулась ко мне, пытаясь разжать руку. – Ты ранен?
– Нет, – резко встаю, откидывая ее руки, и внезапно ощущая, как алкоголь ударил в голову.
– Эй! – она поймала меня под руку и усадила обратно. – Ты выпил, сядь.
– Да чего ты привязалась-то?
Она так бесит. Каждое ее слово и движение просто выводят меня из себя. Если бы она занималась своими делами и не лезла бы ко мне, то плевал бы я на нее, но нет. Надо всунуть свой длинный нос сюда.
Она сочувственно улыбается и начинает прибирать беспорядок, что я устроил. А не надо мне сочувствовать, девочка. Я сам выбрал такой исход. Итан говорил, что мне будет хреново. В итоге так и есть. Может быть даже хуже.
И вообще, как же это все несправедливо. Они сейчас там… не знаю чем занимаются, а я? А я благородный, мать ее, рыцарь. От осознания такого, становится совсем мерзко. Доигрался.
Может я должен быть рад тому, что совершил какой-то благородный поступок, настолько несвойственный мне? Я вообще не из этого типа людей. Вспомнить хотя бы Финикс… Но нет, в этот раз мне зачем-то захотелось стать героем. С чего это, казалось бы? Да естественно из-за нее. Для нее хочется быть лучше. Даже такому отборному куску дерьма, как я. Но и чего в итоге я этим добился?