Что же теперь? Этот «совет», как выразился Эмилис, состоится позже. И что мне пока делать? Было бы неплохо для начала принять душ.
Остановившись у зеркала, я сняла с себя майку и замерла, рассматривая чешую. Она никуда не делась, но доставляла уже меньше дискомфорта чем раньше. Размер покрытого участка кожи не увеличивался, но и не уменьшался. Даже не знаю хороший это знак или плохой. В конце концов, я обращусь и, наверное, тогда это будет уже не важно. Не надевая майки, я набрала морской воды и залпом выпила. Стало полегче, вода быстро растворялась в организме, принося удовлетворение. Вряд ли такое же возможно с обычной водой.
Помучавшись какое-то время с раздельным водопроводом, я вышла из ванной и замерла посреди комнаты. Вещи, которые я сняла, грязной кучей лежали в углу ванной комнаты и надевать их снова казалось мероприятием весьма неприятным. Может быть я смогу найти что-нибудь здесь?
Я подошла к комоду и открыла ящик. Да, отлично, здесь есть какие-то вещи. Рядом стоящий шкаф тоже подвергся досмотру. Открыв его дверцы, невольно замираю. Наверное, я в бреду. На вешалках висят длинные вечерние платья. Некоторые из них я бы, наверное, назвала даже бальными. Ничего и приблизительно современного тут не было. Меня пробрало на смех, когда я представила себя в одном из этих нарядов. Это просто какой-то сюр.
Захлопываю шкаф, надеясь, что ничего из этого мне никогда не пригодится и быстро надеваю штаны с рубашкой, что нашла в комоде. Ничего не имею против юбок и коктейльных платьев, но в данной ситуации лучше одеться удобно. Рубашка большевата, но это явно лучше, чем вечернее платье.
Наспех причесав мокрые волосы, я вышла на балкон. Время уже близилось к вечеру, и солнце садилось за домом, откидывая на землю длинные тени. Прямо передо мной разверзся океан. Он был погружен во мрак и даже отсюда было слышно, как волны бьют о редкие скалы, которыми был неравномерно утыкан каменистый пляж. Умиротворенно.
Я все же не могу поверить, что они смогли выкупить этот дом… Вряд ли прошлый владелец просто так бы его продал, это же настоящая реликвия! Даже не знаю каких денег он мог бы стоить… Скорее всего, его просто забрали силой. Хотя, когда мы только приехали Итан сказал: «Добро пожаловать в наше поместье». В их. Не уверена, что это значит именно это, но кто знает? Он говорил, что они были заперты около двухсот лет, а до этого? Они выходили на сушу? Имели тут недвижимость, любовников…?
Кровь прилила к лицу, когда я представила, как кто-то из чисторожденных мог быть влюблен на суше. А мог ли? Это лишь мои догадки, но мне кажется, что им чужды человеческие чувства. Настолько хладнокровных и не эмпатичных существ я еще не видела.
Стало совсем темно и с океана повеял прохладный бриз. В дверь постучали, отвлекая меня от мыслей.
– Кто? – захожу обратно в спальню и с опаской подхожу к двери в коридор. – Кто там?
– Время ужина, – отвечает грубый голос.
Я распахиваю дверь, передо мной возвышается один из силуэтов, видимо, чтобы провести меня туда где будет проходить ужин. От его грозного вида и из-за того, что не могу разглядеть его лицо в темноте коридора, меня передергивает.
Он неподвижно стоит, ожидая пока я выйду из комнаты. Оглядываюсь, думая, что могу предпринять в случае опасности, но ничего на ум не приходит и я сдаюсь.
Выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь. Силуэты взяли меня в капкан. Один из них шел спереди, а второй сзади. Под таким конвоем они довели меня до столовой и остановились в дверях. Видимо, дальше им следовать было запрещено.
Я робко ступила в столовую. За большим столом уже сидели Эмилис и Итан. Они молча смотрели друг на друга, пока не услышали меня.
Уже смелее я подошла к столу, прикидывая где мне сесть. Итан сидел во главе стола, а Эмилис по правую руку. Что неудивительно, ведь по сути он и есть правая рука. Когда я сидела за столом с отцом, я всегда сидела по левую руку, как третья по главенству в нашей семье после отца и брата. Здесь же, я очень сомневаюсь, что войду хотя бы в топ-десять. И садиться по левую руку казалось очень спорным решением.
Все же решившись, я отодвигаю стул по левую сторону от Итана. Он холодно улыбнулся, будто бы одобряя мой выбор и чисторожденые встали, беспрекословно следуя этикету. Надо же, такое не везде встретишь.
Сажусь и они садятся за мной. Никто не разговаривает, молчание затягивается. Осматриваю стол, еды было много, так же замечаю уже наполненные фужеры с вином.