Где-то на краю сознания всплывает информация, вынуждающая меня повернуть голову вправо. По правую сторону от нас примерно в этом районе располагается Бермудский треугольник. По спине пробежал холодок, стало жутко.
– Эмилис… – он опускает на меня сосредоточенный взгляд, – мы ведь сейчас между Бермудским треугольником и желобом Пуэрто–Рико?
От его отстраненного кивка становится еще страшнее, он крепче прижимает меня к себе, и я понимаю, он так напряжен не только из-за желоба.
Рассеяно оглядываюсь, охраны не видно, и я не могу услышать ее запах из-за запаха Эмилиса. Несмотря на большое расстояние, что мы проделали, живности вокруг все так же и нет, словно мы в точке Немо, полюсе недоступности. То ли морские обитатели все еще шарахаются от запаха Эмилиса, что странно ведь изначально я их хотя бы видела на горизонте, то ли здесь что-то другое.
Мое положение настолько неудобно, что начинает болеть голова. Таким образом я узнаю что-то новое – если долго смотреть на перевернутый объект, то можно сойти с ума.
– Эмилис, – от боли в висках темнеет в глазах, – позволь хотя бы перевернуться.
На его лице не проскальзывает ни грамма эмоций, но руки он ослабляет настолько что, царапая кожу об его чешую, я все же переворачиваюсь и прижимаюсь к нему спиной.
Теперь я хотя бы могу видеть что впереди не в перевернутом формате. Эмилис снова крепко сжал руки, будто ожидал нападения, и не останавливаясь ни на секунду плыл ведомый только ему известным маршрутом.
Через пару километров такого путешествия, я немного расслабилась. Может потому что мы постепенно удалялись от Бермудского треугольника, а может потому что теперь, когда я перемещалась много быстрее своей обычной скорости, я могла разглядеть больше.
Дно все так же покрывали короткие, похожие на газон водоросли, вперемешку с камнями. Где-то виднелись глубоководные кораллы. Но они были настолько редкими, что это заставило меня в очередной раз задуматься о том, как человек убивает экосистему океана. От нахлынувшей ярости перед глазами начали мигать белые вспышки.
С трудом подавив приступ агрессии я втягиваю носом воду. Какой-то новый запах заполнил мои ноздри, и я поморщилась. Обилие сладкого запаха гниения вперемешку с резким металлическим запахом не вызывало никаких хороших эмоций. Судя по всему, где-то рядом затонувшее судно.
Оглядываюсь по сторонам, понимая, что если мы еще даже не миновали желоб Пуэрто–Рико, то это затонувшее судно никак не может быть тем, что мы искали.
И правда, справа от нас на территории Бермудского треугольника я замечаю силуэт.
– Эмилис, подожди, – я стучу рукой по его плечу и поднимаю голову чтобы посмотреть ему в лицо, – там что-то есть.
Он кидает взгляд в ту сторону, куда я ему показываю и качает головой.
– И что?
– Нужно посмотреть, что это.
– Затонувшая яхта.
Поднимаю на него взгляд. Должно быть, его зрение развито куда лучше, чем мое.
– Я хочу посмотреть.
– Исключено, – его тон так же холоден, как и течение, в которое мы вошли пару минут назад.
– Но почему?
Он не ответил и лишь ускорил ход. С некоторым сожалением наблюдаю, как яхта удаляется от нас. Единственное, что я успеваю заметить это сломанные надвое мачты, схлопнувшиеся как карточный домик.
– Почему она затонула? – поджимаю губы, стараясь не показывать раздражение.
Не понимаю зачем так спешить? Я чувствую себя отлично и запах йода здесь практически не ощутим. В чем же дело?
– Ты, кажется, сама упоминала о Бермудском треугольнике, – процедил Эмилис, оплывая непонятно откуда взявшуюся медузу. – Подумай еще раз.
– Мы миновали треугольник несколько километров назад, – я уверена, что права, изучение карт помогает лучше ориентироваться.
– Мы движемся по касательной.
– Не может быть.
– А что по-твоему может?
Я замолчала. Он прав. Что я вообще знаю об океане? Должно быть, он знает лучше. Заметив недоумение на моем лице, Эмилис неохотно продолжил:
– Треугольник больше, чем это показано в современном мире. Если бы мы исходили из карт, что делают сейчас, то ты была бы права. Но на самом деле, он немного больше и его границы весьма размыты.
– И яхта утонула потому что…?
– Потому что она была в зоне треугольника, – как само собой подразумевающееся говорит он. Будто каждый корабль тонет именно здесь.
– Это мало что объясняет.
Он сосредоточенно оглядывался по сторонам, не обращая на меня внимания. Уже становится немного некомфортно, я словно рыба-прилипала, присосавшаяся к животу акулы.