Тем временем человек зашел в дом, вывел девчонку и посадил в это корыто. С ужасным грохотом они сдвинулись с места.
Я неторопливо двинулся к берегу, стараясь адаптироваться в новой среде. Чувствую, как легкие, словно причудливое оригами, расправляется внутри груди. Дыхание постепенно нормализуется, легкие приспосабливаются к воздуху. Ноги не слушаются, заставляя меня упасть на мокрый песок. Выпрямляюсь, подвергая кости нагрузке, здесь она намного больше, чем в воде. Все же мне удастся встать.
Шаг за шагом, я вышел на берег и остановился подле ее двери. Кажется, она не заперта. Как безрассудно! Хотя, может с нее нечего взять, ведь она живет в рыбатской хибаре.
Захожу внутрь и осматриваюсь. Маленький домишко, ничего необычного. Иду в ее будуар и перебираю какие-то баночки на туалетном столике. Ничего занимательного.
Вижу на стене пару фотографий, запечатлевших деву с какими-то людьми. Должно быть, семья или друзья, но качество снимков ошеломляет.
Серебряная шкатулка на столе привлекла мое внимание. Я погладил шероховатую крышку. Что это? Поднимаю тонкую крышку, заставляя шкатулку загореться. Сейчас на это нет времени, разберусь со всем этим позже.
Время ползло, а их все не было. Да куда они запропастились?
Я услышал шум, и подбежав к воде нырнул в ее теплые недра. Понадобилось пара минут, чтобы осознать, что это не они. Видимо эти шумящие средства передвижения сейчас есть у всех.
Наблюдаю из воды, преодолевая неимоверное желание уйти под воду и вернуться домой. Но дома больше не было. Чувствую, прилив жара и медленно выдыхаю. Сейчас не время. Люди еще получат свое. Но не сейчас.
Наконец они приехали. Он высадил ее и, подождав пока она зайдет в дом, завел мотор.
Человек проехал вдоль пляжа, я ринулся за ним, с трудом поспевая. Вот это скорость! Даже в воде мне было не обогнать эту штуку. Он остановился перед зданием и вышел на пляж. Мне пришлось погрузиться чуть глубже.
Человек приложил что-то к уху.
– Да, она в порядке, – сказал он.
Я пригляделся, пытаясь понять почему он говорит сам с собой.
– Не знаю, Дилан. Она мне не рассказала, – человек мерил шагами пляж. – Ты же знаешь, как она сумасбродна!
Прислушиваясь, медленно плыву ближе к берегу.
Человек замолчал, очевидно слушая ответ.
– Мне все равно! Я в няньки не нанимался. У меня своих проблем хватает, ты знаешь…
Человек раздраженно убрал это от уха, но услышав какой-то звук, поднес вещь к уху вновь.
– Я же сказал… – он осекся. – А, это ты дорогая. Извини, я говорил с Диланом.
Он сделал довольно долгую паузу.
– Нет, не приезжай сегодня. Я заеду за тобой завтра. Целую.
Человек засунул коробку в карман и зашел в двухэтажное здание с вывеской «Доски» над дверью.
Выхожу из воды и следую за ним, прислушиваясь. Человек поднимался по лестнице. Видимо он жил в квартире над баром.
Все инстинкты говорили мне залезть обратно в воду, но я проигнорировал зов океана и прокрался к зданию. Сильнее, чем нужно сдавил ручку двери, и она хрустнула. Открыв дверь, я аккуратно зашел внутрь и прикрыл ее, с другой стороны. Стараясь ничего не задеть, нахожу лестницу наверх.
Прислушиваюсь, но кроме плеска воды ничего не слышно. Бесшумно захожу в апартаменты, куда же спрятаться? Времени на размышление мало, слышу, как человек подходит к двери, рядом с которой я стою. Бросаюсь в противоположную сторону, находя укрытие за старой софой. Мгновение, и он выходит из соседней комнаты, проходит мимо и поворачивается ко мне спиной, облокотившись на стол.
Я вылез из укрытия и подошел к нему со спины. Сейчас!
*паркезин– первое название пластмассы, изобретенной в 1855г.
Глава 9. Затишье перед бурей.
Корабли. Они величественно покоились в морских глубинах. Недвижимые и несокрушимые. Никак внешних повреждений не было. Они словно и не утонули вовсе, а просто стояли в порту, ожидая отправки. Лишь на самых отдаленных участках можно было заметить заросшие водорослями борта.
По их коридорам плавала разная живность, находившая в этих огромных металлических гробах хоть какое-то укрытие от хищников снаружи. Акулы заплывать внутрь не решались. Пару раз корабли скрипели от подводных течений и еще черт пойми от чего.
Их величество поражало. Приходилось задрать голову, чтобы увидеть верхние палубы. Вокруг них было намного холоднее, чем в воде вокруг. Будто от них исходил могильный холод. Дотрагиваться до них не хотелось.