Я села на кресло и проверила телефон. Никаких сообщений или пропущенных вызовов. Куда же делся Джек? Тревога заскреблась в животе. Бросил меня? Хотя, мы вроде бы ни о чем и не договаривались. Почему-то я подумала, что нравлюсь ему. Что же, видимо нет.
Встаю и подхожу к ноутбуку и с размаху захлопываю крышку. Компьютер жалобно скрипнул. Отлично, сейчас только нахватает сломать и его. Вздыхаю и открываю крышку – все в порядке.
В какой-то прострации просматриваю новостную ленту, не вникая в прочитанное. Мысли витают где-то далеко. А может что-то случилось? Поэтому он и пропал? Отгоняю эти мысли.
Пытаюсь сосредоточиться и упорно вчитываюсь в статью об опасности цунами, но смысл ускользает. Я перечитываю строчку снова и снова, но все бесполезно. С досадой закрываю компьютер.
Чем заняться? Сон пока не шел, а солнце медленно поднималось над горизонтом. Пляж постепенно заливал свет. Я вышла на крыльцо и села на шезлонг, наблюдая за океаном. Был штиль, вода тихонько шуршала по белоснежному песку.
Мысли все возвращались к ночи с Джеком, прокручивая каждую деталь снова и снова. Что же пошло не так? Он еще так странно пропал с самого утра, не хотел видеть меня? Вот это смешно. Сама же говорила, что это у нас с ним всего лишь приятное время препровождение… Что же - за что боролась, на то и напоролась. Горько усмехаюсь. Забавно получилось.
Я легла на шезлонг и закрыла глаза. Как же паршиво. Даже в компании Шин и Робина было не так плохо. Боже, это просто невыносимо!
Встаю с шезлонга и подхожу к океану, вода окатывает ноги. Сажусь на мокрый песок, подле воды. Может поплавать? В лучах солнца сверкнули светлые шрамы от акульих зубов. Да… как-то я об этом совсем забыла. Но вода так пленительно шуршала у ног…
– Не спится?
Я вздрогнула и подняла голову. Возле меня, оглядывая океан, стоял Шон.
– Как и тебе.
Он хмыкнул и сел на песок, держа дистанцию.
– Ты не против?
– Это общий пляж, – убираю руки за спину, облокачиваясь на них. Не буду же я признаваться, что мне сейчас просто необходима чья-то компания.
– Как тебе нерест? Я слышал, вы ездили его смотреть.
– О да, это было великолепно! – улыбаюсь и закрываю глаза. – Просто невероятное зрелище.
Мы замолчали. Солнце медленно поднималось над водой, отбрасывая солнечные зайчики на берег.
– О чем думаешь? – Шон нарушил молчание, откидываясь на спину.
– Ни о чем, – усмехаюсь и краем глаза замечаю небольшую волну, – тебя сейчас смоет.
– То есть обо мне? – его довольную физиономию смыло приступившей волной.
Я расхохоталась. Шон сел, недовольно отплевывая соленую воду.
– Рад, что развеселил юную леди.
Его напыщенный тон вынудил меня вновь засмеяться. Ну что за цирк?
– Бред какой-то, – вытираю глаза.
– Почему?
– Что ты тут делаешь вообще? – я поворачиваюсь к нему.
– На пляже?
– В Форт–Дейви. Зачем уехал из Финикса?
– Из Финикса? – Он поморщился, явно не ожидая такого вопроса.
– Ладно, не хочешь – не говори. Это не мое дело.
– Просто, это не то, что мне хотелось бы обсуждать.
– Как скажешь. – Откидываюсь на спину.
– Кстати, ты получала мои цветы?
– Так это ты?! – я резко поднимаюсь обратно.
– Ну да, а что, это уже не модно?
– Это… – пытаюсь подобрать слово, – необычно. Зачем ты мне их присылал?
– Оказывал знаки внимания.
– С чего бы это? – получилось намного резче, чем я хотела, но он сам виноват. Зачем все это?
– А почему бы и нет? – терпеть не могу, когда отвечают вопросом на вопрос!
– И все же?
– Может, ты меня интересуешь.
Сердце упало куда-то в живот. В каком плане интересую? Как человек? Девушка? Объект для насмешек? Еще бы сейчас мне в любви признался, вот это было бы совсем нелепо.
– Чему ты так удивлена? – он увидел мое лицо. – Это что, запрещено?
– Ты вроде бы с кем-то встречался. Как же она?
– У тебя, вроде бы, тоже был возлюбленный, где же он?
– Но я не подбиваю к тебе клинья.
– А я это делаю?
– Так ты только сказал, что я тебя интересую!
– Да.
Губы непроизвольно сжимаются в плоскую линию. Что же, в упрямости ему нет равных, помимо меня. Это один–один.
– И он не мой возлюбленный, – бормочу я.
– Ну парень, не знаю. Ты сказала, что с ним встречаешься.
– Я тоже так думала, – как всегда не думаю, что говорю. И зачем ему об этом знать?
Он неопределенно хмыкает.
– В нынешних мужчинах так мало романтики.