– О Боже, это еще что? – вечно ляпну что-то, не успев подумать.
Джек подошел к нам, они с Шоном оценивающе осмотрели друг друга.
– Отличный фонарь, – протягивает Шон.
– Красивая спутница, – отвечает Джек.
О господи.
– Что ты тут делаешь? – поворачиваюсь к Джеку, успевая заметить довольное лицо Шона.
– К тебе приехал.
Я сложила руки на груди. Ситуация не из приятных. Обсуждать все что было с Джеком прямо перед Шоном - совершенно не хотелось. Как все по-идиотски получилось. И что мне сейчас делать?
– Сейчас не самое лучшее время.
– Я заметил, – он кинул недовольный взгляд на Шона. – Я зайду позже.
Сколько обещания в этом тоне.
– Я… – Но он уже пошел к машине.
– Поклонник? – спрашивает Шон, глядя ему вслед.
– Ну да, типа того.
Мы проследили за удаляющимся автомобилем. Я повернулась к Шону.
– Так что происходит?
Он осмотрела по сторонам и будто нехотя взял мою руку. Я вздрогнула, но руку не вырвала. Он отодвинул воротник рубашки и прислонил мою руку к его шее.
Я подошла поближе, чтобы понять, что он мне показывает. На пляже слабо горели фонари, но их света было достаточно, чтобы разглядеть зазубренный шрам.
Я потянулась к своей шее, нащупывая точно такой же.
– Что это?
*Bon Jovi — американская рок–группа из Нью–Джерси, образованная в 1983 году.
Глава 15. Поцелуй сирены.
– Что это… – протягивает он. – Ты не знаешь?
– Почему у тебя такой же шрам как у меня? Что происходит?
– Шрамы не одинаковые, но у них и правда одно происхождение.
– Что?
Он провел рукой по шее и огляделся по сторонам.
– Ну? – и чего он тянет?
– Пошли, зайдем в дом, – Шон тянет меня к моему дому, я на автомате шагаю за ним.
Мы зашли в дом, он запер за нами дверь. Сажусь на диван и молча наблюдаю как он закрывает шторы на окнах.
– Что ты делаешь?! – я все же не выдерживаю, когда он подпирает железным столиком дверь.
– Ради твоей же безопасности, – Шон садится на столик. – Ты знаешь, что это за шрам?
– Я бы не стала спрашивать тебя об этом, если бы знала!
– Это поцелуй сирены.
Чувствую, как губы расползаются в улыбке, а из груди вырывается смешок.
– Чего-чего?
– Это не так смешно, как ты думаешь.
– Неужели? По-моему, звучит очень смешно.
– В тот шторм, когда тебя унесло в океан– ты действительно утонула.
Смеяться перехотелось. Не могу понять он прикалывается или говорит серьезно.
– С чего ты это взял?
– По-другому, ты была бы сейчас на дне океана. – Кажется, он все же серьезно.
– Что за бред? Я ничего не понимаю!
Он встал и начал мерить шагами комнату.
– Только утопленника может оживить сирена.
– Хочешь сказать, я была мертва?
– Да, но тебя, видимо, нашла сирена.
Повисло молчание. Наверное, Шон дал мне время, чтобы переварить информацию. Я же просто молчала не зная, что можно вообще на такое сказать. Как это вообще можно переварить?
– А сирена это типа человек-рыба? В смысле, как русалка что ли?
– Да, они обычно находят утопленников и, если им повезет – оживляют.
– Мне повезло? Я утонула, все же захлебнулась водой и пошла ко дну? И как раз в это время, проплывавшая мимо русалка решила спасти меня? Ты понимаешь, как абсурдно это звучит?
Он покачал головой.
– Я не уверен, что сирена была здесь случайно.
– То есть она подгадала шторм и знала, что я полезу на рожон? Ты это хочешь сказать?
– Нет. Мне кажется, что она уже давно обитает в этих водах.
Подождите.
– Стой, а откуда ты все это знаешь?
Он посмотрел на меня как на идиотку и указал на свою шею.
– У меня то же дерьмо.
– Шрам? – как много он знает?
– Ты прекрасно понимаешь, что дело не только в шраме. Как на счет дыхания под водой?
Я вскакиваю с места.
– Ты можешь дышать под водой?
– Ну полноценно пока нет, но скоро буду.
– В смысле?
– А ты еще не поняла? – Шон сделал весьма драматичную паузу. – Поцелуй сирены обращает тебя, ну в общем… в сирену.
Это как? Кажется, я хмурюсь, пытаясь представить себе безликую сирену. Женщину-рыбу. Воображение рисовало лишь картины из глупых сериалов детства про русалок и диснеевских мультфильмах.
– Как в фильмах? – слышу себя будто со стороны.
– В фильмах сирены почти всегда могли выходить на сушу… это не тот случай. – Шон смотрел с сожалением. – Нам не выбраться из этого.
Ноги подкашиваются, и я опускаюсь на диван. Мне почти все равно, что он тоже в такой ситуации. Хотелось думать лишь о себе. Не может быть, чтобы я обращалась? Или может?