– Ты уже помогаешь, выслушивая меня.
– Мне сейчас пора на смену, пойдешь со мной? – Шин затушила сигарету и выкинула в окно бычок.
– Может не будешь мусорить? – выхожу на улицу и шарю в потемках, пытаясь найти бычок.
– Извини, – она включила фонарик на телефоне, помогая мне с поисками. – Так пойдешь?
– Нет, мне нужно… Нужно еще кое-что сделать. – О Шоне говорить не хотелось. Все же это его секрет. Не думаю, что он будет в восторге если узнает, что я о себе-то рассказала, а о нем вообще и речи нет.
Наконец-то нахожу проклятый бычок под кустом и отправляю в мусорный бак.
– Кстати, ты говорила, что тебя спасла какая-то особь, что обитает тут?
– Ну, я так думаю, – осматриваюсь по сторонам, следя чтобы ничьи уши не услышали наш разговор. – А что?
– Ты сказала, что в русалочек могут обратиться только утопленники..?– я киваю, все еще не понимая к чему она клонит.– Я знаю, что эта тема для тебя табу, но не в этих ли водах утонула твоя мать?
Я снова киваю. Она и правда утонула тут. И это было единственное, что я сказала об этом Шин. Мы никогда не обсуждали это. Но к чему это?
– И что?
– Ну, – Шин переминалась с ноги на ногу от нетерпения. Да в чем же дело? – Не думаешь, что может быть это она…– Осознание того, что Шин сейчас скажет, пригвоздило меня к песку.
– Стой. Не продолжай. – Я подняла руку, останавливая ее словесный поток. – Не думаю.
– Я просто предположила.
– Я знаю. Но это не так, так что не думаю, что это стоит обсуждать.
– Ладно, прости. Мне пора на работу. – Шин махнула мне рукой, и двинулась в сторону Досок.
Время двигалось к полуночи, но пляж был забит людьми. Все хотели нагуляться в последние летние деньки. Может никто и не знал, что течения под водой меняются, напоминая об окончании сезона. А может никто и не хотел замечать, может быть хоть так лето никогда не кончится. Воздух теплый, влажный. Я еще не могла уловить в нем запаха осени, хоть и она была уже на носу.
Мысли путались, сказалась усталость последних дней. Слишком насыщено. Еще о многом предстоит подумать и многое осознать. Может мне и хотелось бы быть среди этой молодежи, гуляющей на пляже. Жить так, как жила раньше. Свободно.
Поворачиваюсь к пляжу спиной – сейчас не время. Последние события наложили свой отпечаток – я будто постарела на десяток лет.
Захожу в дом и ложусь на кровать, не раздеваясь. Может быть удастся заснуть?
Мама часто говорила мне, что я должна быть русалочкой как из мультика!
– Натали! Вылезай сейчас же! Как можно проводить столько времени в воде?
– Иду!
Я вылезаю из воды и бегу по горячему песку к маме. Она стоит под большим красным зонтом и машет руками. Смешная!
– Ты вся в отца, ни дня на суше. – Она почему-то грустно вздыхает.
Я подхожу к ней и беру ее за руку.
– Не грусти, мама! Пойдем есть мороженое?
Она улыбается и смеется. Я люблю, когда она веселая. Мама надела мне на голову мою любимую синюю панаму с солнышками. Они такие же ярко-желтые, как и то, что в небе.
– Пойдем, мороженное поедим дома. Сегодня возвращается папа и мы будем готовить ужин.
Она берет меня за руку, и мы идем домой. Мама так спешит, что моя синяя панама сползает с головы. Держу ее рукой, чтобы не потерять.
Уже дома, искупавшись, я сижу на диване и смотрю как мама бегает по кухне. Я хочу помочь, но она говорит, что я помогаю, когда сижу на диване. Мама дала мне книжку, но картинки не такие смешные как она.
– Всем привет! – к нам зашел Дилан. – Чем занимаетесь?
– Я помогаю!
– Я вижу, ты молодец, – он треплет меня по голове и идет к маме. – Тебе помочь?
– Нет, сейчас ваш отец приедет. Приготовься.
– Мам, я не хочу.
– Это не обсуждается. Ты знаешь своего отца.
Мороженное вкусное, оно лучше взрослых разговоров. По телевизору идет Спанч-Боб. Вот бы жить на дне океана!
– Мама! Я тоже хочу жить на дне океана!
Она улыбается, а я улыбаюсь ей. Она такая красивая! В ее золотых волосах садится солнечный зайчик. Вскакиваю с дивана и бегу к ней, чтобы поймать его. Но раздается резкий стук в дверь…
Просыпаюсь от громкого стука в дверь. На часах два часа ночи. Кого это принесло? Натыкаясь на все подряд в темноте, бреду к двери и смотрю в глазок. Открываю дверь и включаю торшер.
– Ты что спишь? – Шон заходит как к себе домой и садится на диван.
– Сейчас два часа ночи, – закрываю дверь и протираю глаза руками, наверное, выгляжу я сейчас не очень.