– Можно, но лучше пить.
Поджимаю губы и сухо киваю. Он окидывает меня еще одним пренебрежительным взглядом и собирается выйти из дома. Останавливаю его вопросом, давно возникшем в моей голове:
– Эти татуировки… что они значат?
Он замер и обернулся.
– Тебя серьезно сейчас интересует именно это?
– Будто о чем-то другом ты мне расскажешь.
– С чего ты взяла, что я расскажу тебе хотя бы об этом?
Закусываю губу, он прав. Ему незачем отвечать на мои вопросы. Отворачиваюсь и отхожу на пару шагов, как слышу его голос:
– Эти татуировки символ единства и клятвы. Океану и семье. Клятва, что ты всегда будешь защищать их.
Не поворачиваясь, пожимаю плечами:
– Зачем давать клятву семье? Если это семья, то итак понятно, что ты всегда будешь защищать их.
Слышу легкий смешок и поворачиваю голову.
– Что смешного?
– Наша семья далека от твоих понятий «семьи», в целом. – Эмилис убрал руки за спину и посмотрел в окно.
– И в чем же разница?
Он с сомнением глянул на меня, раздумывая отвечать на этот вопрос или нет, но все же сказал:
– Когда вы существуете вместе больше нескольких тысяч лет, границы стираются, любовь меркнет и единственное, что сможет хоть как-то держать вас вместе – клятва. – Он улыбнулся, будто вспомнил что-то, но тут же стряхнул с себя улыбку. – На сегодня информации достаточно.
Эмилис открыл дверь и скрылся в темноте. Шумно выдыхаю и опускаюсь на диван.
Стук в дверь все не прекращается, но я не собираюсь открывать. Я не знаю, как смогу объяснить, что происходит. На телефон одно за другим приходят уведомления:
«Все в порядке?»
«Ты дома?»
«Ответь на звонок!»
«Что происходит, Нат?»
«Я сейчас приду.»
Стук в дверь резко прекращается, и я слышу, как ключ поворачивается в замочной скважине. Сил подняться с кровати нет, поэтому не двигаюсь даже когда в спальне включается свет.
– Господи, – Шон кинулся к кровати и осмотрел меня с ног до головы. – Что случилось?! Он тебя тронул?
Облизываю потрескавшиеся губы, не зная, что ответить. Слезы кончились еще пару часов назад, сейчас я лишь лежала и тихо поскуливала в подушку.
– Ты меня пугаешь, – он сел на кровать и погладил меня по волосам. – Расскажи мне…
– Шин умерла. – Резко перебиваю его на полуслове.
– Как? – его рука замерла в моих волосах.
– Они убили ее.
– Кто?!
– Чисторожденные.
Шон замолчал, ожидая продолжения.
– Существа из океана, – я осеклась, – как мы, только мы обращенные, а они были рождены такими. И они намного сильнее нас.
– Одного из них я сегодня встретил?
– Да.
Он в раздумье трепал прядь моих волос, как вдруг спросил:
– Это они обратили нас?
– Нет, не уверена. Итан сказал, что не смог бы, даже если и захотел.
– Итан?
– Партнер Джека. Он главный.
Шон устало вздохнул и прилег рядом со мной.
– Расскажи по порядку.
– Сегодня, когда я приехала к Джеку домой, – чувствую, как рука Шона, накрывающая мою, дернулась, – у него были эти… существа. Итан, они с Джеком партнеры по бизнесу, и его брат Эмилис. Чисторожденные. – От употребления этого термина меня передергивает, – они держали в заложниках Шин и Джека.
– Но зачем?
– Как мотивацию для меня.
Подбирая слова, тихо рассказываю Шону как все было. Он слушал не перебивая, поигрывая моими пальцами. Казалось, что его мало волнует смерть Шин, он больше был обеспокоен появлением чисторожденных, так как им была нужна я. Как он ни старался выведать у меня больше, ничего кроме того, что они очень сильные и для лечения им не нужна вода – я ему рассказать не могла. Эмилис четко дал понять, что Шон в этой ситуации должен остаться за бортом.
Шон кажется понял, что ответов от меня ждать не придется и сдавшись, обнял. Аккуратно высвобождаюсь из его объятий и сажусь в кровати. Пора прекращать это. Наши отношения перешли черту и так больше не может продолжаться. Отгоняю нахлынувшую панику от мысли, что могу потерять его и медленно выдыхаю. Я обязана его оттолкнуть. У меня нет другого выхода.
– Мы не можем.
– Не можем что?
Дыхание сковывает, на глаза наворачиваются слезы. Быстро сморгнув их, чтобы он не успел заметить, говорю:
– Ничего не можем, – вздыхаю и отворачиваюсь к окну, грудь разрывает на части от тоски.
Слышу, как кровать зашуршала под ним, и он оказался за моей спиной, снова прижимая к груди.
– Не надо, пожалуйста. От этого будет только хуже, – мягко касаюсь его руки, борясь с противоречивыми чувствами.