– Да.
– Отлично, – он явно нервничает, но изо всех сил старается этого не показать. – Мне нужно с тобой поговорить.
– Говори. – Я киваю, гадая с чего он решит начать. Потому что основную тему диалога я уже примерно представляю.
– Я хочу заменить твоего заложника на себя.
С корабля на бал! Похвально. Его слова - бальзам на душу. Я ожидал хотя бы какой-то преамбулы, но видимо время терять он не собирался.
– О чем речь? – все же решаю немного потянуть время.
– Ты знаешь, о чем я. Отпусти его и замени мной.
Кладу ногу на ногу, разглядывая его. Он сжал руки в кулаки, чтобы не выдавать свое волнение. Но страха, к своему глубочайшему разочарованию, я не чувствую. Неужели он не боится меня? Она должна была поведать ему обо мне.
– Я думал, что ты пришел узнать кто мы и что хотим от твоей возлюбленной.
– Она не моя возлюбленная, – вена на его шее начала бешено пульсировать, стоило мне только упомянуть о ней.
Это слабость.
– Конечно, – не скрываю ироничную улыбку, – ведь она его возлюбленная.
Мои слова дошли до цели. Он настолько сильно сжал пальцы, что костяшки побелели.
– Я хочу, чтобы ты поменял нас местами. Я останусь, а ему дай уйти.
– А с чего, позволь поинтересоваться, я должен это делать? Ты хоть понимаешь в чем смысл его нахождения здесь? – артистично взмахиваю руками, наслаждаясь каждым актом игры. – Мотивация. Суть в том, что она должна любить того, кто у нас в плену. Для рычага. И его она любит. А тебя?
Он поморщился, будто я его ударил. Готов спорить на что угодно: он бы предпочел, чтобы я его ударил.
– Что мне сделать, чтобы ты отпустил его? – он опустил голову, скрывая глаза.
– Пусть она просто выполнит то, что от нее требуется и я его отпущу.
– Что она должна сделать?
– Она тебе не сказала? – новая слабость?
Он расцепил сжатые руки и положил их на подлокотники кресла, решив проигнорировать мой вопрос. Молчание затянулось. Да, кажется еще одна слабость. Она не рассказала ему.
– Неприятно, когда тебе не доверяют, не так ли?
– Не думаю, что дело в этом.
– А! То есть, по-твоему, она тебе доверяет?
Его начинает потряхивать, то ли от бешенства, то ли от возбуждения. Сколько бессмысленной агрессии, ему нужно научиться лучше себя контролировать.
– К чему это все? Скажи, что мне сделать?
– А если скажу тебе спрыгнуть? – веселясь, я неопределенно махнул рукой в сторону балкона.
– А если прыгну, ты оставишь ее в покое?
К моему удивлению, ни один мускул на его лице не дрогнул, он был серьезен. Что же, это впечатляет. Лишь на толику, но все же.
Эмилис нарушил нашу аудиенцию. Он вышел в гостиную и пройдя мимо мальчишки, остановился у меня за спиной.
– Приношу извинения за тот инцидент, – говорит брат, скорее всего даже искренне.
Тот хотел встать с кресла, но я посмотрел на него и велел:
– Сядь.
Он сел обратно, не спуская гневного взгляда с Эмилиса. Сколько спеси. Он сделал медленный выдох, успокаиваясь и вновь посмотрел на меня.
– Так что я могу сделать?
Пора показать ему один из своих козырей и отвлечь от этой шестерки. Я сменил положение ног и тихо спросил:
– Даже не спросишь меня что-нибудь другое? Например, зачем я тебя обратил?
Повисло молчание, позволившее мне в полной мере насладиться произведенным эффектом.
– Ч–что? – все его самообладание, которое он так старательно сохранял, тут же разрушилось.
– Да. Это я тебя обратил.
– Она сказала, что нас обратил не ты.
– Вас? Я и не говорил про нее.
– Зачем? – в красивых карих глазах отразилось недоумение.
– Все для того же. Сначала мне пришлось тебя утопить, – он нервно посмотрел на меня, вынуждая пояснить, – прости, но без этого обратить тебя не получилось бы.
– Потом ты меня обратил?
– Совершенно верно. Потом я тебя обратил, чтобы ты помог мне.
Он в замешательстве, наверное, пытается вспомнить меня…или свою смерть. Вряд ли у него это получится.
– Я бы не стал помогать.
– Но ты уже помог, – в нетерпении взмахиваю руками.
Меня даже слегка раздражает его недоумение. Хотя, его тоже можно понять. Какого это будет ему узнать, что его жизнь загублена только для того, чтобы исполнять чью-то грязную работу?
– Чем же я тебе помог? – в его тоне проскальзывает недоверие.
– У тебя была своя роль. Которую ты отлично выполнял, до последних дней, – я постепенно выхожу из себя. – Единственной твоей задачей было заставить ее найти корабли. Я вкладывал это в твою голову так долго и старательно, но ты все испортил.