Перспектива снова оказаться дома ее воодушевила. Мама наверняка устроит грандиозный бал в честь ее возвращения. Снова будут приемы в королевском дворце и дневные прогулки с Беллой и ребенком в Калемегданских садах. Малыша окрестят в соборе, где будут присутствовать крестные родители — члены королевской семьи. Крестным, конечно, будет Александр или князь Данило из Черногории. Она подумала о том, согласится ли будущая жена Александра, старшая дочь русского царя, быть крестной матерью. Тогда это значит, что царь и царица также будут присутствовать на крестинах.
При мысли о таких торжественных и пышных крестинах Наталья удовлетворенно вздохнула, начиная испытывать скорее удовольствие от перспективы заиметь ребенка, чем страх.
Неверно истолковав вздох Натальи, Джулиан поднес ее руку к своим губам и поцеловал.
— Теперь уже скоро, любовь моя. Примерно час я должен посвятить своим родителям, а потом мы снимем номер в тихой загородной гостинице.
— И мы будем там вплоть до твоего отъезда? — спросила она, широко раскрыв глаза.
Джулиан усмехнулся:
— До последней минуты.
Перспектива быть совершенно свободной от леди Филдинг необычайно обрадовала Наталью.
— О, как чудесно! — блаженно воскликнула она. — Белле очень нравится за городом. Мы сможем брать ее в длительные прогулки и…
Джулиан совсем забыл о Белле.
— Пожалуй, трудно будет найти жилье, где принимают постояльцев с собаками. — начал он с сомнением в голосе, помня, какой непослушной была Белла.
Наталья сникла.
— Но она будет ужасно тосковать, если мы ее оставим! Ей будет так одиноко без меня ночью!
Их взгляды встретились, и Джулиан спросил с подозрением:
— Что значит, ей будет одиноко ночью?
Наталья немного смутилась.
— Она спит со мной. Мне было так плохо одной, когда ты уехал… Кровать такая большая, а Белла такая маленькая…
На этот раз глубоко вздохнул Джулиан. Следовало бы помнить о собаке. Четыре месяца назад Белла была еще маленьким щеночком, но теперь она уже почти взрослая. Понимая, что следующие пять ночей им придется провести втроем с вконец испорченным спаниелем, он сказал со стоическим смирением:
— Хорошо. Белла поедет с нами, но будет спать на полу.
Понятно?
— Да, — сказала Наталья, хорошо зная, что Белла все равно поступит по-своему. — Она будет спать на полу. Я обещаю.
Как хорошо было выбраться из Лондона. Джулиан подбросил монету и направился на северо-восток. Хотя его «морган» с парусиновым верхом был не таким шикарным, как «мерседес»
Филдингов, Наталье он больше нравился. Она сидела, подложив снизу толстый мохеровый плед и укутавшись в меховую шубу, которую Джулиан купил ей к Рождеству. Белла устроилась у нее на коленях. Наталья любовалась сельскими видами.
По сравнению с Сербией здесь все было опрятным и ухоженным, поля и дома фермеров казались игрушечными. Между высокими живыми изгородями пролегали тропинки, которые тянулись до самого леса на горизонте, а лес, в свою очередь, сменялся высокими горными кряжами, за которыми снова следовали вспаханные поля или небольшие деревни среди лугов. Впереди она увидела поместье с парком, ферму, церковь с домом священника, гостиницу, ряд небольших домов, а в центре деревни стоял большой дуб или тис, который, казалось, рос здесь тысячу лет.
Гостиница, у которой остановился Джулиан, была крыта соломой, вход в нее прятался под навесом, а окна были с необыкновенными ромбовидными стеклами.
Когда они вошли внутрь, Наталье показалось, что она перенеслась в средневековье. Впервые она подумала, что вполне могла бы ежегодно проводить в Англии месяц-другой где-нибудь в сельской местности, а не в доме родителей мужа.
Джулиан тотчас сделал знак портье принести чаю. Испытывая нетерпение поскорее забраться в постель, но стараясь не выдавать своих намерений, они сказали, что выпьют его в своей комнате, и начали медленно подниматься по витой лестнице, держась за руки и мысленно умоляя, чтобы никому не нужный чай принесли как можно скорее, а затем они могли бы запереться в спальне и забыть обо всем на свете. За ними по пятам следовала Белла.
— Ребенок? — Мгновение назад Джулиан в полном изнеможении лежал обнаженный рядом с Натальей, но сейчас сел в постели так резко, что подушка упала на пол. — Ребенок? — повторил он, недоверчиво глядя на нее.
Наталья хихикнула. Она лежала на спине, ее черные как смоль волосы разметались по подушке, обнаженная грудь с шелковистыми розовыми сосками казалась еще больше, чем он помнил.
— Да, ребенок. Наш ребенок.
— Ты уверена? — Его лицо преобразилось от радости. — Когда ты обнаружила? Когда он должен родиться? Слава тебе Господи! Вот уж не думал.., не ожидал…
Его реакция была такой бурной, что Наталья испытала необычайно волнующее чувство.
— Ты доволен? — спросила она, хотя в этом вопросе не было никакой необходимости, и приподнялась на подушках.
— Доволен? Конечно! Я просто на седьмом небе! — Не в силах сдерживаться, Джулиан спустил свои сильные мускулистые ноги с постели, подошел к окну и широко раскрыл его, не обращая внимания на легкие снежинки, кружащиеся в воздухе. Где-то вдалеке слышался церковный звон, призывающий к вечерней службе. Коровы в соседнем сарае призывно мычали в ожидании дойки.
Наталья вздрогнула под порывом холодного воздуха, ворвавшегося в комнату.
— Я хочу, чтобы ребенок родился на моей родине, в Белграде, — сказала она, протягивая руку к простыням и одеялам, сбившимся в изножье кровати с балдахином, и натянула их на себя.