С большим удовлетворением Катерина заметила, как смягчилось его обычно задумчивое лицо.
— Сожалею, что не смог устроить свадьбу как полагается, — сказал он с такой искренностью, что опасения Катерины начали рассеиваться, ч Ты, конечно, знаешь, что твой отец очень хотел, чтобы венчание состоялось именно сегодня?
Она кивнула, чувствуя, что краснеет еще больше.
— Он полагает, что война продлится еще довольно долго, возможно, несколько лет, — сказала Катерина, надеясь, что Зларин понимает, почему отец предложил им обвенчаться так поспешно, и не думает, что на этом настояла она. — Отец говорит, что, возможно, пройдут годы, прежде чем он снова окажется дома, и я думаю… — ее голос слегка дрогнул, — ..я думаю, ему хотелось увидеть, что я устроила свою жизнь. По-моему, он боится — если мы не поженимся сейчас при нем, то он может до этого не дожить.
Иван кивнул:
— Он ничего такого мне не говорил, но я понял — он опасается за твое будущее, хотя я, конечно, счастлив выполнить его просьбу.
Почувствовав, что его слова прозвучали как-то напыщенно, он коснулся ее руки в перчатке и сказал более мягко:
— Я понимаю, тебе пришлось нелегко из-за такой поспешной свадьбы.
— Да, — откровенно призналась Катерина, робко ответив на пожатие его руки. — Но поскольку мы оба это понимаем, думаю, вместе мы со всем справимся.
Их экипаж свернул во двор королевского дворца, и Иван ответил ей с такой же искренностью:
— У меня не было возможности сказать тебе об этом раньше, но я очень польщен тем, что ты приняла мое предложение.
Катерина испытала некоторую неловкость. Хотя Иван не сказал прямо, но она понимала, что он имел в виду ее родство с королевским семейством. В обычное время брак между девушкой из дома Карагеоргиевичей и простым армейским майором посчитали бы в высшей степени мезальянсом. Она должна была бы выйти замуж за человека из их семейного круга или за богатого и титулованного представителя европейской знати.
Впервые Катерина задумалась о том, из каких соображений, по мнению Ивана, она приняла его предложение. Может быть, он решил, что она влюбилась в него с первого взгляда, так же как он в нее? А если так, стоит ли его разочаровывать? Следует ли быть с ним честной и сказать, что пока она еще его не любит, но уверена, что скоро это произойдет? И рассказать ли ему о Максе?
Их экипаж, качнувшись, остановился во дворе, и его окружили десятки людей, желающих их поздравить. За ними во двор свернули и другие экипажи свадебного кортежа.
Выйдя из коляски, Иван повернулся и подал Катерине руку.
В этот момент она испытывала настоящее счастье. Сербская армия успешно действовала на фронте, дядя и Сандро вернулись в Белград, возможно, все Василовичи и Карагеоргиевичи скоро снова будут вместе, родители встретились, и ее брак с Иваном Злариным должен успокоить отца.
Сопровождавшие их коляску верхами сослуживцы Ивана спешились и построились для торжественной встречи жениха и невесты. Когда они это сделали, молодая женщина протиснулась сквозь строй и с ребенком на руках подбежала прямо к Катерине, вручив ей младенца. Зная, что по обычаю ребенок должен быть мальчиком, Катерина его поцеловала, в то время как собравшиеся приветствовали ее громкими криками.
Затем, когда она вернула ребенка его матери, ей вручили другие древние символы счастья и процветания. С караваями пшеничного хлеба и бутылками красного вина Катерина вошла во дворец, нагруженная как крестьянка, возвращающаяся с рынка.
Сидя за свадебным столом, она думала с оптимизмом о будущей замужней жизни. Однако этому положил конец появившийся офицер. Он осторожно вошел в комнату и попросил разрешения поговорить с Иваном.
Окинув длинный праздничный стол счастливым взглядом, Катерина вдруг заметила в его дальнем конце Макса, который уныло пил бокал за бокалом.
— Их пятеро, — услышала она голос молоденького офицера, обращавшегося к Ивану. — Они все австрийцы и почти мальчишки. Их нашли в дворцовых конюшнях.
Иван раздраженно пожал плечами.
— Расстреляйте их, — приказал он.
Катерина забыла о явно переживавшем из-за ее замужества Максе. Теперь все ее внимание было приковано к Ивану. Она повернулась к нему, глубоко потрясенная.
— Ты уверен, что надо обязательно расстрелять этих парней? Может быть, следует отправить их в лагерь для военнопленных?
— Если бы австрийцы не вели себя как скоты в Шабаце, возможно, я бы так и сделал, — сухо сказал Иван. — Они поубивали там всех пленных и раненых, и в ответ вчера я отдал приказ не брать пленных в Белграде.
Он снова повернулся к ожидавшему его распоряжений офицеру.
— Расстреляйте их, — повторил он. — Немедленно.
— Есть!
Офицер отдал честь, и Катерина ощутила необычайное волнение. Она сама убила австрийца, но это не было просто хладнокровным убийством, да еще в день свадьбы.
— Я понимаю, что ты чувствуешь по отношению к австрийским головорезам, — напряженно сказала она. — Они совершили много преступлений и здесь, в Белграде. Но при всем этом я не хочу, чтобы кого-то казнили в день моей свадьбы. Я этого никогда не смогу забыть.
— Сожалею, что мое решение тебя расстроило, — сказал Иван с явной искренностью. — Постарайся об этом не думать, но не сомневайся — этот молодой офицер очень дисциплинирован и в точности выполнит приказ.