- А вообще-то мог и понянчиться, - буквально фыркает. – Ты ему рассказала?
- Нет, конечно, ты думаешь я с порога должна была рассказать, что мне нужна его помощь?
- Вера, тебе не нужна его помощь, тебе нужно, чтобы он прикрыл в случае чего, да и потом, понимаешь же, что при его должности, никто тебя искать у него не будет. Побоятся, и твой Даня в первую очередь.
К сожалению, мама не понимает, что Никите может быть вообще глубоко плевать на наши проблемы, хоть я все равно считаю, что никаких проблем лично у меня нет. Я никого не убила и никого не ограбила, люди сами мне проигрывали свои деньги. Ну, допустим, в нашей стране это незаконно, но это уже совсем другая история. Я завязала. Осталось только дождаться, когда Даня обо мне забудет и уйти в свою мечту – стать актрисой.
- Мам, а почему он должен мне помогать? – осторожно спрашиваю я. Мне и правда непонятно. Они с бабушкой страдают какой-то ерундой, думают, что меня либо убьют, либо посадят, и в том и другом случае, спасти меня может только Резник, со своим удостоверением прокурора.
- Не начинай опять эту песню, пожалуйста, - злится мама. – Мы уже все тебе объяснили, так будет лучше, в первую очередь для тебя. А Никита, ну, скажем так, он просто нам должен. Он во всем виноват, если бы не он, Анька была бы жива, а так… пусть пошевелится. Пусть вообще скажет спасибо, что мы с ним заговорили.
О Господи! Он наверняка, просто вне себя от такого счастья.
Безумно становится стыдно за свою родню. За их, «простоту». Вот серьезно. Что бы там не произошло между Аней и Никитой в прошлом, не он ее убил, а вся наша семья, и весь городок, считает иначе, ну, естественно с подачи мамы и бабушки. Лично мне, Резник ничего не должен, если понадобится, буду просить помощи от себя, как делают все нормальные люди – говорят пожалуйста, помоги. И в случае отказа, не сделаю обиженное лицо и не буду упрекать в смерти тети, давить на самое больное. Это бред. Это жестоко. Мужчине, итак, пришлось несладко: он в таком раннем возрасте похоронил жену, а тут еще и общественное мнение, пипец каких «важных» для него людей.
- Расскажи ему, Вера, иначе я сама позвоню, - прикурив сигарету, продолжает мама. Ей плевать, что я думаю, главное, чтобы она была спокойна.
- Не вмешивайся, ты сделаешь только хуже, - чуть ли не подпрыгиваю на месте. – Мам, тебе не кажется, что ты уже просто перегибаешь палку, потому что…
- Вера, к нам вчера приходил Даня, - холодным голосом произносит она. – Я точно не перегибаю, если у него начнутся проблемы, он тебя сдаст в первую очередь.
Внутри все похолодело. Он уже пошел на отчаянные меры, раз пришел домой. Значит не верит, что я уехала в гости, да и с чего бы я уехала, с бухты барахты, особенно после нашего последнего разговора, когда я четко дала понять, что выхожу из игры. Я курица, несущая для Дани золотые яйца, он никогда просто не откажется от своих денег. Может, если бы у меня были такие суммы на руках, я бы тоже просто так не сдалась и не уехала, но это уже к делу не относится.
- О чем вы говорили? – поднимаюсь с качели и прохожу вдоль бассейна. – Ты хоть не ляпнула, что я из-за него уехала?
- Нет, - устало выдыхает, бедная, вся извелась там уже от непутевой дочери. – Придерживаюсь нашей истории, что ты уехала на запад к родственникам. Он не поверил, Верка, я по лицу сразу поняла это. Он тот еще прохвост. Зачем ты вообще с ним связалась?
Молчу. Не хочу ее обижать. Она сама должна понять, что никогда не вникала толком в мою жизнь. А быть безотцовщиной, да и еще с матерью, слишком стремящуюся выйти замуж в маленьком городе – вообще печальная картина. Мною никто не занимался и выросло, что выросло. Слишком поздно уже искать виновных, а Даня мой лучший друг, мы с детства мечтали выбраться из болота и у нас почти получилось, жаль, что кроме как азартных игр, в наши головы ничего лучшего не пришло, но это все не отменяет того факта, что я осталась нормальным человеком, благодаря нашей с ним дружбе.
Физически, Даня никак меня не обидит. Он не из тех людей, он обычный шулер и трус, но создать проблемы, может легко, это он умеет лучше всех. Не посмотрит на нашу многолетнюю дружбу, особенно, если поймет, что я его кинула. Но все равно страшно. Особенно страшно, что проблемы с полицией отразятся на моей репутации не слишком хорошо, и меня волнует прежде всего мнение одного лишь человека, пусть даже он меня и избегает.