Глава 3.
"А, кстати, на каком языке они говорят и почему я его понимаю? Но ведь и Александр понимает, что я говорю! А что же тогда эти два истукана стоят, как статуи на пляже отеля "Викинг"? Нет, наверное, это всё-таки Беляус. Я попала на какую-то историческую реконструкцию. Но как я сюда попала? Одна?! А как же солнце? Дельфины? Брайт? Моя самая сказочная галлюцинация, завершившаяся не испытанным никогда раньше волшебным оргазмом?" - я сжала виски ладонями, пытаясь осознать действительность. В глубине аллеи, ведущей к дому, скрипнула дверь - и вскоре на дорожке появилась ещё одна фигура, хрупкая девушка в светлом одеянии, задрапированном и скреплённом на плечах массивными украшениями (если не подводят меня память и мои довольно скудные знания о Греции, почерпнутые из художественной литературы, называемом хитоном) и плетёных сандалиях. Она что-то сказала стерегущим меня здоровякам. Один из них тут же подхватил поднос с едой, к которой я почти не притронулась, и, не дав мне времени возмутиться, понёс его к дому. Девушка легко тронула меня за руку и жестом пригласила идти за ней. Оставаться в беседке ночью, стремительно опустившейся на волшебный сад, одной, без еды и вина, смысла я не видела, поэтому потопала за ней. Второй страж проводил нас до деревянной расписной двери и, вероятно, за ней и остался. Длинный коридор, по которому мы шли, освещался невероятными светильниками, тоже как из книжек и кино - в металлических, отливающих матовым золотом, чашах высоко под потолком горел открытый огонь. Пока я вертела головой, стараясь что-либо попутно разглядеть в полумраке, мы пришли в большую комнату, с огромной, устланной шикарным покрывалом кроватью с деревянными резными стойками по углам.
"О, да-а!" - я вдруг почувствовала, что ужасно устала. Только, взглянув на свои босые ноги, ощутила первоочередную потребность в душе и туалете.
Девушка, о существовании которой я почти забыла, застыв посреди комнаты, очарованная видом царской постели, потянула меня за руку, провела в другое помещение, большую часть которого занимала уж не знаю из какого металла огромная ванна на ножках в виде когтистых лап. Пахло в этом помещении умопомрачительно: травами, фруктами, цветами, амброй и пачули... Моя "фея" заговорила на незнакомом гортанном языке, одновременно помогая снять с не особо сопротивляющейся меня одежду, подвела к ванной, помогла мне забраться в неё. Погрузившись в тёплую благоухающую воду, под певучий голос Гикии (её имя - это всё, что я поняла из её речи), отдавшись на волю её умелых нежных рук, омывающих мои шею, плечи, грудь, руки, я, наверное, задремала, потому что очнулась от совсем других прикосновений - сильные пальцы массировали мои стопы, гладили щиколотки и икры, поддерживая ноги на весу. Распахнув глаза, я столкнулась взглядом с блестящими, кажущимися в полумраке тёмными глазами Александра. Он сидел на краю ванной, снова полураздетый, капли воды стекали с моих ног по его рукам на литой пресс и ниже, за затянутый на завязку пояс штанов и, заворожённая этим зрелищем, я не сразу поняла, когда он потянул меня за ногу ближе и коснулся губами пальцев ног. От остроты ощущений дёрнулась так, что вода из ванной волной выплеснулась на мужчину. Он рассмеялся, резко встал, отпустив мои ноги, зато тут же подхватив на руки всю мокрую и скользкую меня. В несколько шагов пересёк пространство ванной и большой комнаты и бережно опустил на постель.
- Я мокрая! - порывалась встать.
Но он одним неуловимым движением развязал и скинул штаны и остался обнажённым - прекрасным, как олимпийский бог, от чего я забыла природу вещей и впала в экстаз. Недолгий. Потому что тут же была прижата к постели божественным сильным горячим телом, пахнущим немного морем, дымом, кожей и железом и очень - сексом. Так, как обычно, основываясь на своём небогатом личном опыте, знала, пахнут мужчины после акта страсти. У Александра же это был его личный запах - мужественность и секс в одном флаконе. Как я только сразу это не поняла? Это он вызывает галюцинации!..
А дальше думать ни о чём, кроме удовольствия, я уже не могла.
Казалось, что я вижу себя со стороны, в каком-то красочном историческом фильме типа "Гладиатора", или "Трои". Только почему-то с эпизодами из "Калигулы". Потому что, хотя мы были с Александром вдвоём, прикосновений его рук, губ хватало по ощущениям, как если бы я участвовала в дикой оргии.
Ну, да, я понимала и знала откуда-то из глубин памяти, что мужчины у меня были. И, скорее всего, не один. Но такого акта обладания - нет, я не могла даже в мыслях назвать это "сексом"! Происходящее со мной действо требовало другой формулировки - в моей жизни не было никогда. Я потерялась во времени и пространстве. Я изнывала от избытка переполняющих меня эмоций. В финале мне казалось, что я просто растаю сейчас на смятых простынях от накрывшей меня нереальной смеси силы, чувственности, жара, влажности, запахов, вкуса. Или сгорю в этом адском огне, исступлённо извиваясь в пламени которого, несмотря на всю порочность происходящего, я мысленно взлетала в небеса...
Положив голову ему на грудь и прижимаясь всем, чем можно было прижаться, к его твёрдому горячему телу, я рассеянно водила пальцами по литым мускулам пресса. Он лежал, глядя в темноту высокого потолка, неподвижный, как скала, но жаркий, как доменная печь. За окном стрекотали цикады и разливалась трелями какая-то ночная птица. Доносились смешанные ароматы цветов и моря. Только когда я чуть глубже вздохнула, он пошевелился, закинул мне на бедро ногу, прижал к себе ещё крепче и, зарывшись лицом в мои волосы, выдохнул мне в шею: