Уходить от Аллу было бы равно смерти, а немой преступнице с ребёнком на руках деваться некуда в закрытом городе. Поэтому Дина стала тихо ненавидеть мужа. И каждый раз, смотря на него, она представляла, как всаживает ему нож в спину — как когда-то сделал он с ней. Ведь мир должен был рухнуть к её ногам от красоты и таланта, а рухнула вся её жизнь. И собрать её вновь по мелким крупицам она не представляла возможным.
Ещё не остывшее тело мужа Дина еле дотащила к недостроенному пирсу — мокрая трава помогала ей в этом. Сильный ветер растрепал белокурые волосы женщины, они так и стремились попасть к ней на лицо. Но Дина даже не убирала их — её взгляд зацепился за одну точку, а тело и руки продолжали копать. Вырыв лопатой глубокую яму, женщина предала тело и собранные вещи Аллу земле. А на следующий день на этом месте посадила бордовые розы — как красивую память конца жизни дочери и мужа и начала её жизни.
Глава 9
Шёл уже шестой месяц пребывания Айки во дворце, она уже привыкла к кухне, к Полю, ко всем и всему. Шеф стал для неё другом, она рассказывала ему всё то, что её беспокоило и тревожило. Единственный, кто выводил её из себя, был Чо. С самой их первой встречи он к ней относился как к его личной прислуге. Поначалу Айка выполняла его указания, но один раз отказавшись — Чо воткнул ей нож между костяшками левой руки.
— Что ты сделал?! — с болью прокричала Айка.
— Слушаться надо. В следующий раз это будет правая рука, а то и ещё похуже, — угрожающе произнёс Чо.
— Ах, похуже?! — крикнула девушка.
Айка схватила лежащий на доске разделочный нож и приставила его к горлу.
— Какого-то карлика я слушаться не буду. Знай своё место! — смотря прямо в глаза, сказала девушка.
Резким движением руки она убрала нож от его горла, замотав руку подолом платья, побежала вверх по лестнице. Открыв комнату Чо, Айка бросилась к птицам и открыла клетки. Бедные пташки сидели с опущенными головами, даже не подозревая, что сейчас окажутся на свободе. Казалось, что птицы не были к этому готовы — они смотрели на открытую дверцу и не улетали. Как и любой человек, надолго потерявший свободу, а потом её обратно получив — не знает, что с ней делать.
Также и эти птицы, для которых клетка стала не тюрьмой или заточением, как им казалось раньше, а домом. Айка схватила длинный жгут и стала тыкать между прутьев, чтобы выгнать птиц на свободу, чтобы они заново почувствовали, каково это — летать. И одна за другой пташка, крича, стала покидать железную тюрьму, будто таким образом они говорили «спасибо».
Вернувшись в свою комнату, девушка промыла руку под холодным протоком воды. Рана была не очень глубокой, и кровь быстро остановилась. У Айки не было много времени, чтобы возиться с рукой — сегодня на кухне было очень много работы. Она быстро закрыла дверь в свою комнату и понеслась назад на кухню, никак не ожидая того, что столкнётся с Урдом. Всё это время Айка его не видела, подняв высоко голову, девушка прошла молча мимо — даже не посмотрев на хозяина. А он, в свою очередь, сделал то же самое, хотя ему очень хотелось спросить, как она поживает. Урд не видел ни окровавленного платья Айки, ни взъерошенных волос — он видел только это сияющее белое лицо, наполненное удивительной красотой.
Зайдя на кухню, Айка перемотала палец чистой тряпкой, а потом подошла к Полю, который давал список продуктов для закупки Чо.
— Шеф, ты когда-нибудь слышал, как поют свободные птицы? — спросила Айка.
— Знаешь, за стеной моей комнаты поют птицы, но их песнь уныла, — с грустью ответил он.
— Поль, а я говорю про свободных! Те птицы больше не побеспокоят тебя своей жалкой песней, — громко, с горящими глазами прокричала Айка.
— Чего это? — с любопытством спросил шеф.
— Потому что я их выпустила! — с радостью в голосе сообщила девушка.
Чо сорвался с места, он поспешил наверх проверить своих крылаток. Ему даже не хотелось верить, что эта девка могла так поступить с его живой многолетней коллекцией. Забежав в комнату, он увидел пустые клетки и открытое настежь окно.