Я, приступив к работе, сделал основной упор на овощи и на виноградник, но это не значит, что забыл о зерновых… Хлеб — всему голова, основа сельского хозяйства. Сразу на нашей земле не удастся поднять урожайность зерновых. Но все, что можем, мы должны сделать сейчас. Создать образцовый клин, как вы предлагаете, — хорошее начало. Полеводческая бригада будет у нас одной из ведущих, основных и я хочу поставить вас во главе этой бригады.
— Меня? Почему меня?
— Говорят, вы когда-то руководили такой бригадой. У вас уже есть опыт, вы должны справиться. Всех людей из полеводческой бригады, которых мы временно послали на виноградник, вернем вам обратно. Работу, которая еще осталась там, закончит бригада Галыги.
Кузьменко выслушал Мегудина, подумал и сказал:
— Вы хотите взвалить на меня слишком тяжелый груз.
— Именно потому, что работа нелегкая, я остановился на вашей кандидатуре. Более подходящего человека пока не вижу. Надеюсь, что правление утвердит вас бригадиром…
Кузьменко отказывался, но в конце концов его на заседании правления уговорили, и он приступил к работе. Мегудин радовался, наблюдая, с каким рвением Кузьменко и его бригада работают на участке, выделенном под опытное поле. Они удалили все камни из почвы, разбили глыбы, пробороновали все поле вдоль и поперек. Но очищенный и хорошо обработанный участок надо было как следует удобрить и засеять чистосортными семенами, приспособленными к местным климатическим условиям. Мегудин поехал к Гиндину, который еще с довоенных лет славился как лучший семеновод во всей округе. Гиндин был человеком прижимистым, не любил посвящать других в свои дела, успехами не делился, чтоб никто не мог опередить его. Но по отношению к Мегудину проявил великодушие и обещал дать пуда два пшеницы из своих лучших сортов и посоветовал, на какую опытную станцию и к какому селекционеру обратиться за помощью.
Хитро улыбаясь, он спросил:
— Зачем вам чистосортные семена? На ваших запущенных землях сеять? Нет таких семян на свете, которые дали бы урожай на такой земле…
— Ну, а если мы ее хорошо обработаем, будет урожай?
— Думаю, что да.
— Мы хотим создать свое опытное поле.
— Опытное поле? Вот это уже дело! Этим стоит заняться. Интересно будет посмотреть, как пойдут ваши дела… Шутка ли, сколько лет безуспешно возятся с петровской землей, а вы хотите на ней посеять хлеб и доказать, на что вы способны… Ну, докажите, да поможет вам бог! Чем черт не шутит — может, получится. Работать вы умеете, со временем не считаетесь, и дело у вас пойдет.
Гиндин долго думал и в конце концов выполнил обещание, дал Мегудину два пуда лучшей своей пшеницы.
Когда Мегудин вернулся домой, Кузьменко по лицу председателя догадался, что он приехал не с пустыми руками.
— Достал, с трудом, но достал! — радостно воскликнул Мегудин. — Я достал, что надо. Прима, золото привез!
Не слезая с бедарки, он попросил Кузьменко подъехать с ним к опытному полю и посмотреть, что там делается. Когда они проезжали мимо разрушенного домика, что находился недалеко от колхозного двора, Кузьменко спросил:
— Вы помните, когда мы впервые собрались в правлении, Коробицина предложила сделать парники?
— Помню, конечно, помню.
Мегудин понял, что Кузьменко неспроста напомнил ему об этом.
— Ну, и что дальше? — спросил Мегудин. — Совсем неплохо иметь парники…
— Я думаю, мы их сумеем сделать… Я нашел столяров, и материал у нас тоже есть.
— А где вы нашли столяров?
— Оказывается, инвалид Захар — столяр. Его сынок Юрка тоже так работает рубанком, словно родился мастером. И Федосей Нестерович тоже, можно сказать, умеет столярничать. А что нам еще нужно? Если мы в этом домике поставим верстак, они сделают рамы, и к зиме у нас будет готова теплица.
— Приведи сюда столяров, я с ними потолкую.
Вскоре пришли Захар с сыном, Федосей Нестерович и еще какой-то старичок — с топорами, пилами, с рубанками и стамесками.
— Вот и мастера, — сказал Кузьменко.
— Мне и не снилось, что у нас такой клад! Ну что, сможете сделать такое чудо, чтобы среди зимы у нас были свежие огурцы? Дело-то простое… Можете смастерить рамы для парников? — спросил Мегудин.
— Инструменты у нас есть, материал тоже, мы можем сделать все, что захотите. Хоть царя нет, но если нужно, то и дворец можем построить, — сострил старичок.