Линч, успевший подхватить чью-то шпагу, взбежал на борт.
Однако. Рядом с трапом валялись, именно валялись, упав кто как, двадцать… нет, девятнадцать человек. С мушкетами, приготовленными для стрельбы. Если бы они встретили атакующих парой дружных залпов… Потом достаточно было поднять трап и история с побегом была бы закончена.
Точно, вон еще тела. Трап уже были готовы поднимать. Но не успели. Повезло. Пока.
На баке и юте раздались выстрелы, зазвенел металл. Значит, убиты не все.
— Людей на корабль, готовиться к отплытию. Мне с чего начинать? — Маг, оказывается, уже поднялся, стоит рядом.
— Давай на ют.
— Куда⁈
— Туда, — Линч махнул рукой в сторону кормы. — Вначале туда, потом туда, — взмах в сторону носа.
— Понял.
Так, корабль, считай, захвачен. Пора удирать.
— Приготовиться к отплытию! Все наверх, ставить паруса!
Демон, нет ни помощника, ни боцмана! Все сам.
— Стоять! — Пришлось остановить толпу, готовую мчаться наверх. Дюжина бывших моряков уже там, бог даст разберутся, кому с каким парусом работать. — Вы пятеро — туда, вы — к тем веревкам, приготовьтесь тянуть. Вам — к той штуке, вставить эти хреновины в эти дырки, готовьтесь вертеть в ту сторону! Боже, что приходится нести! Но как еще объяснить сухопутным недоумкам, что надо тянуть фал для постановки кливера и вращать кабестан, поднимая якорь.
На юте все стихло, можно бежать к штурвалу. Одно только.
— Поднять руки, кто умеет управлять парусами!
Ну те, кто наверху, и так ясно, что моряки, а здесь на палубе? Ого, не так мало. Быстро распределить их по местам. Назначить боцмана… извини, братишка. Но ты не годишься.
— Ты, — пальцем в ближайшего, — к штурвалу.
И на баке все стихло. Ветер… отлично! Ну, помолясь…
— Выбирать шкоты, марсели ставь! Со швартовых сниматься!
Твою мать, за всю карьеру раз пять швартоваться приходилось. Но ничего, придется доказать, что звания капитана достоин.
— Со швартовых сниматься!
Что такое? Так, в форте безобразие заметили, дали предупредительный — ядро шлепнулось в полукабельтове от «Ласточки». Ну, господин маг, теперь наша жизнь в твоих руках.
Командир форта или тот, кто сейчас командовал береговой артиллерией, особым терпением не отличался. Прошло не больше пары минут, как по непослушному беглецу дали залп. Полноценный, крупнокалиберный, которого с запасом хватило бы, чтобы разнести в щепки корабль и покрупнее.
Если бы попали.
Демон или уж сам Спаситель знает, что случилось с имперскими канонирами, но лишь одно ядро порвало фок-марсель. Неприятно, но не смертельно. Зато моряки… ну те, кто сейчас находился на «Ласточке», забегали раза в два шустрее. Иногда бестолково, но очень быстро.
Второй залп! Полминуты… не рекорд, но вполне быстро. Вновь мимо! Живем!
— Ставить кливер!
Ну, еще немного! Ну же!
Залп! Мимо!!! Господи, мы в воле твоей! Помоги!!!
На курсе!
— Ставить все паруса!
Еще немного…
Залп! Демон!
Корабль вздрогнул, заскрипев корпусом, словно скрученный страшной невидимой рукой. Что там?
Мачты стоят, паруса целы. Что?
— Попадание во вторую палубу, разбиты переборки, сорвано пять орудий. — доложил кто-то смышленый. — Жертв нет.
Почему? Ах да, весь, с позволения сказать, экипаж на верхней палубе, любуется боем, видите ли. Смешно, но в этот раз к счастью.
Еще залп! Недолет!!! Все, вырвались. Теперь вперед, на юг, за горизонт. Утром будем разбираться, как дальше жить.
И беглый корабль растворился в кромешной тьме. Погоня? Ночью? Даже не смешно.
Глава 29
Трудно описать утро, пришедшее в Порт-Ройал после той ночи. В истории города она так и осталась «той ночью».
Мы поженились через год после той ночи. Берта родила через полгода после той ночи. После той ночи Томас Хордл протянул еще пару лет, пока не спился окончательно и не сдох на задворках таверны «Счастливый беглец». А ведь когда-то лихим воякой был.
Но это все потом. А вначале было утро, и был приказ губернатора всем офицерам срочно прибыть в его дворец. И грандиозный скандал, устроенный тем губернатором по поводу бестолковых подчиненных, допустивших такое безобразие, после которого, случись такое в далекой стране Ямато, все присутствующие просто обязаны были собственноручно выпустить себе кишки.
Случайно услышавшая такое из своего закутка чернокожая служанка Мэри содрогнулась, представив, какая грязная уборка обрушилась бы на ее далеко не молодые плечи.
Тем временем губернатор разошелся, придумывая все новые кары на головы пока еще не назначенных им виновных. Хотя… тут его взгляд уперся в графиню де Бомон и сквайра Гиллмора.