Все это буйство жадности и похоти не было видно с борта «Мирного», но догадаться о происходящем на берегу оказалось не трудно.
— Ваша светлость, не стоит сходить на берег. — Джеральдин был серьезен и холоден, разглядывая в подзорную трубу картину захваченного города. — Сейчас наши молодцы опасней стаи взбесившихся волков.
— Что делать, приказ отдан, а наказание за его неисполнение определено еще в Порт-Ройале — конфискация корабля. Устраивать дискуссии здесь, в окружении этих красавцев, — она указала на два стоявших поблизости сорокапушечных фрегата, — что-то не хочется.
— Тогда я пойду с вами. Переоденусь матросом и пойду в сопровождении.
Графиня задумалась.
— Нет. Все же — нет. Видишь, с других кораблей тоже спускаются шлюпки, капитаны выдвигаются к берегу, так что поеду еще и под их охраной. Возьму с собой пять моряков половчей и покрепче, и в путь. А вы с Маконом готовьте побег. Переставьте корабль подальше от фрегатов. Даст Спаситель, ночью и подвернется такая возможность. Вон, погляди, шлюпки и с берега плывут. Груженые. И наверняка рому там немало — морякам на кораблях тоже победу отпраздновать хочется.
Джеральдин задумался. С одной стороны, графиня права, как бы не надрались победители, своих капитанов они не тронут, иначе останутся в Сен-Хуане до скончания века. Или до подхода основных сил кастильцев, что гораздо страшнее.
С другой — сердце сжимало предчувствие беды. Какой? Откуда? Кто бы подсказал. Но игнорировать предчувствие мага накрепко отучали еще на первом курсе академии. Неправильно это, опасно.
— Хорошо, езжайте, только…
Он ненадолго забежал в каюту и вернулся, держа в руках браслет. Простенький, но в одно из звеньев был вставлен голубой камушек.
— Подождите, наденьте на руку. Закройте глаза.
— Ой! — Словно иголка уколола руку руку.
— Все уже, все. Смотрите, что получилось.
Камушек засветился изнутри. Совсем как рубин на любимой броши.
— Я всегда буду знать, где вы. И если три раза нажмете на камень, я приду. Всех покрошу к демонам, но вас вытащу, не сомневайтесь.
Графиня улыбнулась, положила руку на плечо мужчины.
— Я и не сомневаюсь. Конечно, спасешь.
А про себя добавила: «Если успеешь».
Совещание с капитанами и пехотными командирами проходило в главном зале резиденции губернатора Сен-Хуана. Просторном и роскошном, но значительно менее просторном и роскошном, чем такой же зал во дворце губернатора Ямайки. Да и дворцом здание в Сен-Хуане назвать было невозможно — внутри все строго, почти аскетично. Большой стол, крепкие, вовсе лишенные хоть какой ни будь резьбы стулья. Все. Строго, деловито и скучно. Проводил совещание некий долговязый полковник с лицом красным то ли от жары, то ли от выпитого. Графиня видела его впервые.
Впрочем, совещанием в полном смысле это мероприятие назвать можно было лишь с большой натяжкой. Если полковник был лишь слегка навеселе, то пехотинцы надрались крепко. Настолько, что даже не пытались встать. Двое даже захрапели, выдавая удивительно заковыристые рулады. И это никого не волновало, скорее раззадоривало. Во всяком случае капитаны не стеснялись прикладываться к бутылкам, в которых, судя по запаху, плескались остатки сурового ямайского рома.
Единственными мужчинами в зале, сохранившими трезвый ум и боеспособность, оказались пятеро моряков, откомандированных на берег для охраны хозяйки корабля. Последние, строго говоря, на этом совещании не имели права присутствовать, но именно сегодня господа офицеры откровенно наплевали на такие мелочи.
— Эти мерзавцы успели вывезти из города золото! — Полковник жылистым кулаком едва не сломал крепкий дубовый стол. — Ничего! Завтра же организуем экспедицию! Сейчас наши молодцы узнают у горожан, куда именно отправили ценности! Слышите? — Из-за окон раздавались дикие, нечеловеческие крики. — Расскажут! К утру все расскажут и тогда…
Графиня перестала слушать этот бред. Какой поход завтра? Кто и куда сможет идти после сегодняшней пьянки?