— Ну… не знаю — не знаю, как-то это выглядит… хотя… приказ есть приказ. Итак, господа, легкий галеон «Сакраменто» немедленно отправляется к Сен-Хуану. Место стоянки… — он сделал вид, что замялся…
— Координаты я сообщу капитану, — уточнил де Линьола.
Отлично, осталось взглядом показать неудовольствие сухопутным выскочкой и продолжить.
— Место стоянки и высадки десанта определит господин алькальд. Десант в составе второй роты второго батальона морской пехоты с момента десантирования передается в его распоряжение. Господин алькальд, — гражданская должность подчеркивала удаленность этого персонажа от славного флота Кастилии, — немедленно направляется на «Сакраменто». Удачи, господин алькальд!
Почему бы и нет? Если ничего не теряешь при любом результате.
Вторая рота второго батальона — что может быть прозаичнее. Если не знать, что тренировалась она отдельно от своих сослуживцев под личным руководством господина алькальда. И так, как никогда в Кастилии не учили морских пехотинцев.
Их стихия — абордаж и штурм прибрежных крепостей. Жестокое и опасное дело, в котором нет места рассуждениям и сомнениям. Впереди враг, которого надо убить, рядом товарищи, которых нельзя подвести. Все просто.
А именно эту роту учили чему-то не тому. Их даже от опостылевших обычным солдатам нарядов освободили. Ну, почти, во всяком случае, отряжали гораздо реже других. Одно слово — «пижоны», попасть в число которых немедленно возжелали любители побездельничать — то есть все остальные. Да им, как выяснилось, платили больше! Сам алькальд из каких-то своих фондов доплачивал.
Но это только поначалу, пока нескольких особо рьяно просившихся не зачислили в роту «пижонов». Семь человек, в общем-то неплохих солдат, продержались недолго, самый терпеливый написал рапорт о возвращении в старое подразделение через два месяца, после чего рассказал своим товарищам такое, что вторую роту второго батальона стали именовать не иначе, чем «звери».
И впрямь, «зверей» неделями могли гонять по страшным ямайским джунглям, дав с собой в пропитание лишь жесткие, словно камень, галеты. А там выживайте как хотите, но найдите запрятанную кем-то в самой глуши пустую и никому не нужную бутылку. А после по следам солдат шел красномордый дикарь, служивший эдаким экзотическим гувернером у господина алькальда, и слава Спасителю, если терял след. Если нет — солдаты вновь отправлялись в зеленый ад, до тех пор, пока не научатся скрывать собственные следы.
В те же блаженные времена, когда «звери» находились на базе, их учили убивать. Но не только как всех, из мушкетов и пистолетов, багинетом и абордажным тесаком, но и ножом, и палкой, и камнем, и вообще всем, что может подвернуться под руку на городской улице или в джунглях.
Да, в воскресенье после утренней молитвы, в свой законный выходной эти парни позволяли себе пить самые дорогие вина, доступные лишь офицерам, их обслуживали самые красивые женщины. Но зависти ни у кого не возникало.
Так только, если после хорошей выпивки кто-то хотел набить этим зазнайкам морды. Ну так это не со зла, для души разве что. «Звери» это понимали, потому никого из задир не убили, даже и не покалечили особо, ограничиваясь выбитыми зубами, свороченными носами и изредка, для особо рьяных, вывихами, которые легко вправлял местный эскулап.
Примерно об этом размышлял аскальд де Линьола, после того, как добрался на берег в маленьком ялике и осмотрелся, убедившись в отсутствии засады. Стоя на берегу бухты и наблюдая, как ловко выгружались из шлюпок его бойцы. Выгружались и тут же, почти как призраки, растворялись в гуще прибрежных кустов.
Молодцы, знают свое дело!
Вот бы они удивились, если б узнали, что их подготовка основана на тех сведениях, которые некий шевалье де Ворг, в ту пору галлийский офицер и кастильский шпион, в далеких пиренейских горах выбил из одного галлийского капрала, служившего в забытой богом и людьми маленькой крепости Сен-Беа.
Именно тот капрал, обвиненный в измене, поведал, как гоняли солдат комендант крепости и некий сержант, Жан Ажан, на беду де Ворга сосланный в эту дыру не иначе как по наущению врага рода человеческого. И обучили-таки гарнизон так, что жалкая рота защитников крепости сорвала военный поход, спланированный лучшими стратегами Кастилии.
Комендант тогда погиб. Точнее, его и других офицеров крепости отправил на встречу с создателем его, де Ворга, агент. А Ажан выжил и даже сломал жизнь предателю де Воргу. Столь ценного, что после провала благодарная Кастилия дала ему новое имя, новый титул, новую должность и послала теперь уже барона де Линьолу сюда, в Новый Свет. Защищать интересы новой родины. Впрочем, в одном де Ворг, или уже де Линьола был Ажану благодарен — этот человек не дал свершиться смертному греху. Что уж повернулось в мозгу шпиона, измученного постоянным страхом разоблачения, но он потребовал от своего куратора устранить собственную жену, заметившую-таки то, что замечать не следовало.