Крики пытуемых, от которых победители добивались сведений о несуществующих сокровищах. Это де Линьола знал точно, сам организовывал недавно их отправку вглубь континента.
Крики женщин всех возрастов, комплекций и цвета кожи. Как сказал когда-то тот же Ажан — не бывает некрасивых женщин, бывает мало вина. Сейчас рома было достаточно.
Крики пьяных, уже не способных ни к чему более. Только кричать, часто вообще не понимая что и зачем.
Прав был директор-генерал, этого нельзя было допустить! Но это есть, и не его, де Линьолы или все же де Ворга, это вина. В его силах лишь покарать животных, забывших, что были людьми.
Так, он со своим взводом на месте. Что остальные? Синий луч, взметнувшийся в небо — сработал сигнальный амулет второго взвода. Еще один — третий взвод на позиции. Ждем, внимательно смотрим за городом.
Есть! Над стоящим в отдалении белоснежным дворцом губернатора взметнулся красный луч — агент, служащий адъютантом командира морских пехотинцев островитян, привел в действие свой амулет. Его увидят, но лишь истинные дворяне, которых среди островитян, помешанных не на чистоте крови, а на деньгах, не так много.
Но они есть, и могут быть готовы к бою. Вперед! Пока царит неразбериха, пока противник увяз в алчности и пороке! Какая-то шайка в мундирах островитян попыталась достать шпаги — даже не смешно! Мгновение, четкое перестроение, атака, вперед! Легко перепрыгивая через еще корчащихся покойников.
Подобие заслона, но защитники едва стоят на ногах. Залп! Отодвинуть рогатку, выхватить запасные пистолеты и вперед.
О как! На стрельбу никто и не подумал обратить внимания — мало ли кому захотелось устроить свой маленький салют.
Вот и отмеченный алым лучом дом. Охрана есть, даже много, но тоже пьяная вдрызг. Короткая схватка, и можно войти в главный зал небрежно переступая через мертвые тела. Что внутри? Роскошно, многолюдно и в дребезги пьяно.
— Всем бросить оружие!
Пятеро охранников, единственные трезвые в этом бардаке, поднимают руки, но трое одуревших офицеров выхватают заткнутые за пояс пистолеты. Все отработано, их убивают сходу.
— Оружие бросить, я сказал!
Слава Спасителю, больше героев нет.
Что⁈
— Адель, а ты что тут делаешь?
Демон! Жена сидит напротив, лишь слегка оторвав руки от стола, и смотрит спокойным взглядом. Молчит, и это отлично.
— Лейтенант, всех связать, действуйте как договорились.
А как договорились? Занять оборону и держаться до подхода кастильского десанта. Потом… у пленников, скорее всего, не будет никакого «потом». Не заслужили.
Но Адель! Что делать… демон, что делать? Господи, подскажи!
— Лейтенант!
Он подбежал, едва заметно прихрамывая. Значит, не все островитяне допились до одури.
— Лейтенант, выделите пять человек сопровождения, эта женщина важна особо. Дайте пятерых сопровождающих, я выведу ее из города.
Жена бросает взгляд на пятерых моряков, стоящих у стены. Единственных трезвых. Ясно.
— Этих пятерых тоже забираю. Что?
Уф-ф! Привычка выполнять приказы пересилила сомнения.
— Прикажете связать им руки?
— Нет, это мои люди. И вон тот, который только что сблевал, тоже мой, но, как видите, не готов к переходу. Поручаю его вам.
— Слушаюсь! Первое капральство первого взвода, в распоряжение господина… командира! — Именно так. — Остальным — занять оборону, приготовиться к отражению атаки!
Короткий взгляд на море — есть! Паруса армады Аверья флота показались на горизонте, парни продержатся, справятся. А это что? Адель коснулась простенького браслета на левой руке и от него сразу потянулась тонкая магическая нить к бухте. Куда? А, вон там, вдали на рейде корабль.
— Лейтенант, подзорную трубу!
Так-так-так… Ага, вон он, кораблик, на котором вдруг забегали матросы, кажется, готовится ставить паруса. Ладно, жена, потом разберемся.
— Спасибо, лейтенант. А теперь, капральство за мной! — И по-гальски, — Не отставать!
То-то удивился лейтенант, услышав галльскую речь. Плевать!
Бегом, бегом, вперед, вперед! Не останавливаясь, не задерживаясь! Кто мешает, тот мертвец. Мать моя! Галлийцы тоже убивают мешающих островитян. Быстро и ловко, словно всю жизнь учились. Да они уже спелись с кастильцами, действуют слаженно, как один беспощадный зверь. Без споров, вообще без разговоров. Это моряки?
Потом. Вперед, вперед! Вот и джунгли. Тень, прохлада и сырость. И никого вокруг. Можно перейти на шаг и поговорить.