Все делалось споро, деловито и как обычно чуточку бестолково. Может быть поэтому никто и не обратил внимания на подошедшего мужчину, которому вообще-то нечего было здесь делать. Впрочем, один из солдат окликнул, потребовал объяснить, какого демона тут шастают посторонние. Но чуть-чуть поздно. Мужчина успел достать шпагу и тремя мгновенными выпадами заколоть охранников и юнгу, на свою беду оказавшегося на его пути.
Впрочем, на какую такую беду?
Этот день стал несчастным для всех моряков «Сакраменто». Убив охранников, мужчина прошел к пороховым бочкам, повалил открытые так, что образовалась целая горка пороха.
Какой-то юнга что-то звонко кричал, умоляя пощадить, но мужчина остался непреклонен. Уверенным движением достал огниво и звонко щелкнул.
Мадам де Ворг графиня де Бомон стояла на берегу потирая руки, только что освобожденные от пут, и смотрела на море, где могучий галеон разворачивался на встречу с ее флейтом. Тридцать мощных пушек против двенадцати. Да, усиленных боевым магом, но она уже достаточно узнала о магах и артиллерии, чтобы понимать — предсказать результат этого боя невозможно. В прошлый раз, когда захватывали золотой конвой, победу обеспечила внезапность применения магии, а вовсе не боевое превосходство.
Судя по действиям кастильского капитана, он допускать такую ошибку не собирался.
И тут над морем вспыхнула зарево. Грохот пришел позже, а вначале было зарево в абсолютной тишине. Потом послышался плеск падающих в море обломков, многие из которых еще долго горели на поверхности, освещая океан, людей, замерших на берегу, и флейт, уверенно входящий в бухту.
Когда графиня садилась в шлюпку, кто-то из матросов, еще не отошедших от потрясения и потому подзабывших требования этикета, заметил:
— Ваш-сиясь, а ить брошка-то у вас того, погасла.
Глава 32
Дальнейшее плавание мадам де Ворг графиня де Бомон провела в своей каюте, не сильно интересуясь происходящим вокруг.
Пришли к месту встречи, остров на траверсе? Ну и что? Ждем. Как дождемся — идем к Европе. Куда конкретно? Когда дойдем, тогда и думать будем.
Два галлийских фрегата впереди? Идут встречным курсом? И что? Нам до них какое дело?
Ба-бах! Бух! Хрясть! Что за…
Графиня выскочила из каюты, накинув легкий плащ — жарко, но возиться со шнуровкой корсета некогда. Что там?
Мокон стоял, облокотившись на перила полуюта, и, прищурившись, пристально вглядывался в идущие навстречу корабли под галлийскими флагами, первый из которых только что отстрелялся правым бортом. Сейчас доворачивал, готовя залп левого борта.
«Регина» и «Цезарь», два тридцатипушечных фрегата начали бой, в котором у флейта не было ни единого шанса уцелеть.
Команда «Мирного» в спешном порядке занимала места на вантах, кто-то срочно натягивал над шкафутом прочную веревочную сеть для защиты от обломков рангоута, канониры раздували фитили, заряжали пушки, шестифунтовые, слишком слабые, чтобы повредить корпуса фрегатов. Оставалась надежда сбить паруса и повредить такелаж книпельными, но, кажется, нападавшие не желали давать жертве такой шанс.
Еще залп! Стоявший на корме Джеральдин вскидывает руки! Уф-ф, все ядра — мимо. А отстрелявшийся фрегат продолжает поворот, освобождая место для атаки своему напарнику. Издалека, словно зная, что на борту «Мирного» маг, которому всего-то и надо приблизиться, чтобы заклятьем взорвать крюйт-камеры галлийцев.
Но, очевидно, именно этого капитаны фрегатов и избегали. Огонь велся издалека, в расчете на усталость мага, которая рано или поздно обессилит его.
Залп! Маг вновь отводит ядра. Не все, но серьезных повреждений, кажется, нет. На сколько его хватит?
Графиня смотрит на флаг — откуда ветер? Справа, чуть спереди, бейдевинд называется. Что там Мокон?
— К повороту оверштаг!
Крики боцмана, топот босых ног.
— Начать поворот!
И корабль неторопливо поворачивает влево, ложась на курс, параллельный напавшим.
— Залп!
Рано, недолет.
— Лево на борт! Еще влево!
Как бы ни так. Отпускать добычу никто не собирается, а у фрегатов есть и носовые орудия. Однако их лишь три, с ними магу справляться легче. Выстрелы! Вновь маг отводит угрозу, ядра падают лишь едва задевая обшивку.