А она узнала? Вроде бы нет, а там кто знает? Придворному искусству никогда не показывать свой интерес ее наверняка тоже научили.
Так что ж ты за птица?
Берем Галифакса под локоток, отводим в сторону и только тогда задаем прямой вопрос.
— Маркиз, я только что видела совершенно потрясающее платье. Его тоже шила мадам Эбигайл?
«О господи! Эта женщина чем-нибудь кроме платье способна интересоваться?» — Вслух этого сказано не было, но отлично читалась на лице кавалера.
— Какое, графиня? Здесь их такое количество…
— Вон на той даме, –указала она взглядом.
— Имеете ввиду ту страшненькую? Баронессу Леннард? Осторожней с этой семейкой. Ее муж — мой коллега, лорд-казначей императорского двора, но живет только жалованием, любые иные заработки ему по должности не положены. Раздраженная хронической нехваткой денег некрасивая жена ревнует отчаянно, но муж упорно ищет утешения на стороне, отчего вечно в долгах. В общем, держитесь от них подальше.
— Да нет же, вы не поняли! Вон то, бежевое. На брюнетке с изумрудными подвесками.
— На леди Бриджит?
— Откуда я знаю, — капризно поджав губы, ответила галлийка.
Во время всего диалога эти двое, как истинные придворные, смотрели куда угодно, только не на интересовавшего их человека — искусство, владение которым необходимо при дворе, но требует многих лет тренировки.
— Вон она, повернулась к нам спиной!
— Ну да, баронесса Чандос. Увы, графиня, я не знаю, кто ее портной. Может быть, спросите у маркизы? Или у самой баронессы — вот она дама общительная и, главное, оборотистая, прямо мужчина в юбке. Мужа, шерифа южного Дорчестера, между прочим, из-под каблука на миг не выпускает. Но дела с ней вести не советую — обязательно попытается втянуть в какую-нибудь авантюру.
Ф-фух, как, однако, просто управлять мужчинами. Значит, баронесса Чандос. Запомним. А сейчас — вперед, в гущу бала!
— Да ладно, маркиз, не так уж это и важно. Идите к супруге и спасибо за этот вечер. Уверена, он будет прекрасным!
И, оставив гостью, Галифакс направился к жене, весело болтающей с двумя в пух и прах разодетыми мужчинами средних лет. Кажется, эта компания супруга не радовала.
Не успели удивление и возмущение улечься, как кто-то сзади вежливо тронул за локоток.
Оборот, недоуменный взгляд… вот это да! Маркиз Дорсет собственной персоной, а рядом его жена! Интересные здесь порядки…
Первым заговорил маркиз.
— Графиня, позвольте представить мою супругу. — Женщины кивнули друг другу вежливо, но сухо, как дуэлянты перед схваткой. — Клементина непременно пожелала познакомиться с жертвой галлийского произвола. А я, милые дамы, вас ненадолго покину, буквально на несколько минут, не скучайте.
Графиня улыбнулась своей самой мягкой улыбкой.
— Ну что вы, маркиза, какая я жертва — я счастливица. Участь многих моих друзей, вот она была поистине ужасна. А высылка, слава богу, коснулась только меня, вовсе не затронув семью. Но я благодарна за сочувствие. Поверьте, на чужбине к таким вещам становишься особенно чувствительным.
Маркиза протянула руки к подносу проходившего мимо слуги, взяла два бокала, один передала собеседнице.
— Клементина! Я настаиваю, чтобы мы перешли на «ты»! — Сказано было неожиданно искренне, на это невозможно было не ответить взаимностью.
— Тогда я — Адель! И…
— И давай веселиться! — перебила маркиза. — Я заметила, что ты совсем не пьешь. У нас может быть и не столь изысканные вина, которые подают в Лувре, но все же они действительно хороши, попробуй! Или ты предпочитаешь что-то другое?
Графиня отпила глоток. Хм…
— О нет, оно отличное! Просто пить перед разговором с императором мне показалось плохой идеей. Но вот сейчас, да еще за наше знакомство!
Они выпили, причем если галлийка лишь чуть-чуть пригубила, то островитянка осушила бокал залпом. Заметив недоуменный взгляд, пояснила:
— Я не буду танцевать! Вчера каталась верхом, неудачно соскочила и вот на этот вечер мне доступны только два удовольствия — вино и сплетни. — И тут же, бросив взгляд в сторону дорогого супруга, порывисто взяла новую знакомую за руку. — Слушай, у меня к тебе просьба, составь мужу пару на этот вечер. В смысле танцев. А то местные бабы его нарасхват рвут, только и думают, как бы затащить в свою кровать. А он у меня такой легковерный.
И вздохнула так глубоко и скорбно, что оставалось только рассмеяться.
Все ясно — иностранка, впервые оказавшаяся на императорском балу, голову мужу вскружить не сможет, а от местных охотниц за богатым покровителем убережет. Что же, в данном случае выгода от знакомства обоюдная.