Действительно, такие истории превращения добрых моряков в злобных пиратов нередки. И не беда, что все они в конце концов оканчивались рабством, виселицей, в лучшем случае нищетой — безграмотные матросы не умеют смотреть далеко.
Да им это и вредно. Попробуй каждый раз, поднимаясь по трапу, размышлять о возможности упасть с реи, быть смытым за борт штормовой волной или просто сгинуть от урагана или пиратского тесака — свихнешься к демонам. Так что живут ребята одним днем, заработанное тратят в кабаках, вовсе не думая о будущем, до которого еще надо дожить.
Примерно об этом размышлял Эймон Линч, тридцатилетний лейтенант Зеландской Юго-Восточной компании, стоя на шканцах легкого фрегата «Внимательный». Капитан изволит страдать от жары и сырости в своей каюте — вероятно, там это варево переживается легче.
Вахта в тысячный раз драит все, что можно драить, и полирует то, что драить нельзя, поскольку иного дела для матросов сейчас нет — ветер ровный, волнение слабое, можно сказать — никакое. Боцман приглядывает за этой бессмысленной работой, не забывая изредка отвешивать подзатыльники и пинки. Несильно, так, для бодрости личного состава.
Жара, духота и сырость. И спокойствие. Вот бы все плавание так прошло — лишь следи за курсом, чтобы не потерять пятерых торговцев, что везут из далекой страны Сиам олово и перец, из Цейлона — корицу и чай. Трюмы транспортов забиты медью, черным деревом и еще много-много чем, что сделает богаче и компанию, и Зеландию, и его самого.
Если, конечно, караван доберется до Амстердама.
А впереди ждут сумасшедшие широты, где шторма никогда не прекращаются, и переломный пункт путешествия — мыс, каким-то шутником названный мысом Доброй Надежды — вот там-то будет особенно хреново.
Говорят, иногда в тех местах случается хорошая погода, но сколько он, Эймон Линч, ни огибал ту чертову скалу, что пятнадцать лет назад юнгой, что полгода назад уже лейтенантом, не встречал такого чуда ни разу. Всегда шторм, или глухой туман, когда с палубы не виден клотик 18. А как-то раз, он тогда был еще мичманом, у него на глазах за полчаса поседели виски капитана, увидевшего прямо перед собой вынырнувший из такого тумана айсберг и лишь чудом успевшего отвернуть в самый последний момент.
Но пока все идет на редкость гладко, как бы не сглазить. Надо постучать по дереву… он уже поднял кулак над планширем… Что⁈ На грот-мачте 19 впереди идущей каракки взвился красный флаг. Опасность. Где?
Подзорная труба мгновенно оказалась в руке. Что за черт?
Так, каракка лишь отрепетовала сигнал с лидера, а того что напугало? Коричневая форель! Точно, по правому борту где-то у горизонта появилась полоска земли. А судя по времени, вариант один — Мадагаскар. Пиратское гнездо. Каким местом прокладывал путь штурман лидера? Ведь договаривались же, что пройдем на сотню миль восточнее.
Эх, да что ж теперь!
— Команде занять места по боевому расписанию, открыть орудийные порты, пушки приготовить к заряжанию!
А самому — к капитанской каюте.
— Господин капитан, по правому борту Мадагаскар!
— Как⁈ — Невысокий лысый толстяк с лицом, красным то ли от солнца, то ли от выпитого рома, поднялся с широкой кровати. — Какого демона, а ты куда смотрел?
Ну да, этот долго виноватого искать не будет.
— Небо затянуто облаками, сегодня я не мог провести счисление.
По палубе раздался топот десятков босых ног — команда готовилась к бою. Которого, даст Спаситель, не случится.
— Ладно, иди на место, я быстро.
Капитан и впрямь появился быстро. Злой на весь свет, с единственной, кажется, мыслью о мести тому мерзавцу, что нарушил его покой.
— Так, что здесь?
Он осмотрел корабли, посмотрел на компас, хмыкнул.
— Увались к весту и подойди поближе к каракке, но так, чтобы не отнять у нее ветер. Дать сигнал каравану, чтобы уваливались к осту. И быстро, если жизнь дорога! Впередспящий, что там на горизонте⁈
— Чисто! — прозвучал ответ из вороньего гнезда 20.
— Смотри у меня там! — Это уже было крикнуто чуть-чуть поспокойнее. — Ну, помоги нам господи.
Капитан осенил себя знаком Спасителя, но, очевидно, сделал это недостаточно рьяно. Потому что сразу за этим сверху прозвучало:
— Паруса по правому борту! Два двухмачтовика.
Капитан и лейтенант вскинули подзорные трубы. Да, две шхуны, идут прямым курсом на караван. Осадка мелкая, значит грузиться предполагают в море, с захваченного корабля.