— Друзья! — крикнул он с лестницы куда-то вниз, в густой сумрак, в котором, словно ночные окна прибрежной деревеньки, тускло мерцали огни свечей. — Смотрите, кто к нам пожаловал! Мой брат Эймон, моряк, и не какой-то там матрос, а целый капитан. Поприветствуем его!
Снизу раздался нестройный рев луженых мужских глоток, слегка разбавленный женскими голосами.
Лишь ступив на скрипучий пол таверны, удалось различить лица постояльцев. Гладко выбритые, когда-то бритые или украшенные бородами, но все слегка уже окосевшие от выпитого. Обычные лица посетителей такого рода таверн во всех портах всех стран, где приходилось бывать моряку.
Одно отличие — женщин больше обычного, и… да, на шлюх они не похожи. Во всяком случае, никаких соблазнительных вырезов на платьях, никаких кривляний, призванных привлечь внимание мужчин. Может, конечно, здесь шлюхи другие?
Нет, все же нет. Ни дурного смеха, больше похожего на хохот, ни надоедливых взглядов, обещающих всевозможные неземные удовольствия вкупе со всевозможными дурными болезнями.
Просто люди сидят себе, пьют пиво, болтают. Общаются, одним словом.
— Пойдем, пойдем! — Пэдди упорно тянул куда-то в угол. — Вот! — Наконец подвел к длинному столу в дальнем углу зала. Эта компания была побольше остальных, но ничем другим от прочих не отличалась.
— Интересно, Эймон, ты кого-нибудь узнаешь?
Быстрый взгляд… куда там, семнадцать лет прошло. Впрочем…
— Милли? — Он в упор взглянул на крупную женщину с длинными густыми, едва-едва расчесанными волосами.
— Точно! — Дама широко улыбнулась щербатой улыбкой и грохнула по столу крепким кулаком. Достойным любого матроса, привычного к веслам и тяжелым канатам. — Узнал! А помнишь, как мы с Норой тебя отмутузили? А помнишь за что? Нора, помнишь Эймона? — это уже к соседке, такой же широкоплечей и круглолицей.
Захотелось сплюнуть. Стоило неделю тащиться по холодным морям, чтобы тебе напомнили, как две девчонки побили за то, что подглядывал в щелку туалета.
— Привет, Нора. — А что еще скажешь?
Вовремя перед моряком появилась кружка пива, спасительный долгий глоток помог свернуть со скользкой темы. Дальше все пошло как обычно для таких вот заведений. Кого-то вспоминал он, кто-то вспоминал его, с кем-то знакомился впервые, чтобы уже завтра забыть навсегда.
Слушал немудреные житейские истории, что-то рассказывал сам. О море, о кораблях, о дальних странах.
Дрогеда — приморский город, даже свой порт есть, но корабли в него заходят небольшие, дальше Балтики нигде не бывавшие. А тут человек своими глазами видел и черных людей в далекой жаркой Африке, и смуглых людей в еще более далекой пестрой Индии, и желтых узкоглазых людей в совсем уже неведомых, таинственных Чайне и стране Ямато с их непостижимыми и страшными обычаями.
Постепенно гул в таверне стих, посетители, затаив дыхание, слушали земляка, который сейчас казался великим и чудесным героем, вышедшим из древних волшебных саг.
И пиво в этот вечер казалось каким-то особенно мягким, а мясо особенно ароматным.
До того самого момента, когда дверь в корчму с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель, а в таверну не ввалился десяток солдат. Уже крепко выпивших, но желающих немедленного продолжения веселья.
— Эй вы, уроды, марш отсюда! — Один из них схватил Милли за волосы и потащил из-за стола. Точнее — попытался, потому что крепкий дамский кулак сбил хама с ног, словно пушечное ядро.
Во дела! Эймон на мгновение оторопел, и этого хватило, чтобы пропустить момент начала всеобщей потасовки. Солдаты против кельтов? Как бы не так! Дрались все и со всеми. Вон два кельта дерут друг у друга бороды, вон два солдата обменялись звонкими ударами, развернулись и сцепились уже с местными. Милли и Нора в гущу свалки не лезут, правда, не отказывают себе в удовольствии съездить по морде любому, кого ловкий удар отбрасывает в их сторону. Одно слово — добропорядочные женщины.
Недолгое время всеобщая потасовка обходила Эймона стороной, но в какой-то момент кто-то из солдат набросился и на него. С кулаками. Про оружие военные то ли забыли, то ли посчитали его недостойным благородной кабацкой драки.
Пришлось ответить, благо за долгие годы плаваний попадать в подобные переделки приходилось не раз, особенно пока не получил офицерский патент. Да и потом случалось, кабаки во всех портах одинаковы.
Пьяный герой отлетел, кажется, выплюнув в полете зуб. Обиделся. Выхватил из кучи сцепившихся драчунов товарища, тыкнул пальцем в сторону обидчика, и бравые ребята бросились в атаку.