— Так кто же тебе все это рассказал? Неужели такие вещи сержанты знают?
Пэдди закончил доедать остатки жаркого, вытер руки о собственные штаны и довольно откинулся на спинку стула.
— Сержанты тоже все убиты. А рассказал твой спаситель.
— Микки?
— Точно. Сразу после боя потребовал отнести офицеров в ближайший дом, двое из них, кстати, тогда еще не сдохли. Где-то с полчаса с ними возился, вышел измочаленный, словно сутки молотом махал, ну и рассказал. Про пароль и много еще о чем.
Так-так-так. А ведь о чем-то подобном уже приходилось слышать. Где же это было? Индия? Точно, в Мумбаи, на каком-то торжестве, устроенном местным губернатором, куда был приглашен молодой моряк.
Денег у того губернатора было немерено, так что в гостях оказались и большие шишки провинции с непроизносимым названием, и он, в ту пору помощник капитана на галеоне «Величественный».
Вот на той грандиозной пьянке и подслушал Линч, как некий крепко выпивший толстомордый тип в зеленом плаще мага хвастался, что может вызнать любую тайну у покойника. Лишь бы с момента смерти прошло не более четверти часа. Якобы после проведения хитрого ритуала трупу можно задать три вопроса, на которые тот обязательно ответит. Главное — вопросы задать правильно, а то вместо имени убийцы услышишь «человек».
И еще, тот маг говорил, что провести последний допрос могут далеко не все, только лучшие из лучших.
Очень интересно. Или Микки все узнал, пока офицеры еще были живы? Но тогда зачем покойников потребовал в тот дом заносить?
— Вот что, брат, — Линч поднялся, — пойду-ка я прогуляюсь, проветрю голову после вчерашнего. Где мои расположились? В казармах? Отлично. Пойду погоняю их по артиллерийскому делу.
И пригласил Пэдди к выходу, чтобы запереть комнату.
Глава 16
Но прежде чем идти к казармам, пошел к кладбищу, где десяток человек в поте лица копали здоровенные могилы. Покойники, словно овечьи туши, были свалены в кучи, но раздельно. Убитые горожане, рядом с которыми читал молитву священник в мантии истинной церкви, и солдаты, которых отпевал его коллега в одеждах господствующей в империи еретической церкви. Друг на друга эти двое не смотрели, но и желания затеять драку не высказывали.
Офицеры лежали чуть в стороне от своих подчиненных.
Линч подошел поближе. Так. Одного зарубили, проломив кирасу чем-то тяжелым и острым от плеча до середины груди. Ясно, этот погиб сразу. А вот двое исколоты, с такими ранами без магического лечения долго не живут, но и сразу не умирают. Лечить их Микки не пытался, иначе раны офицеров исчезли бы, как недавно у Линча на спине. Зато смерть их приблизил способом простым, хотя и грязноватым — просто перерезал горло.
А потом вышел к Пэдди и рассказал все секреты обороны Доблина. И какой из этого следует вывод?
Спасибо ему, конечно, но спиной поворачиваться к своему спасителю лучше не стоит.
Это было, пожалуй, последнее мирное воспоминание Эймона Линча на ближайшие три дня. Потому что все последующее время заняла рутина. Обучение артиллеристов до изнеможения, до отупения, чтобы тела бойцов все запомнили и сами, не требуя команды мозга, могли крепить, заряжать, прочищать. В бою думать будет некогда.
Затем была дорога. Обычная для всех остальных и совершенно непривычная для моряка. В самом хвосте колонны, по разбитой сотнями сапог, ботинок, копыт и колес дороге. Одна радость — и пушки, и телеги со всем необходимым тащили здоровенные кони, могучие и неторопливые. А люди шли налегке, мечтая каждый о своем и наплевав на унылый окрестный пейзаж. Утром перед Дублином, когда основная колонна пошла вперед, остановились, едва озаботившись выставить охрану. Простояли почти до полудня, прислушиваясь к далекой стрельбе и гадая, что происходит в знакомом каждому городе.
Потом прискакал какой-то оборванец на высоком гнедом жеребце под дорогущим седлом и сообщил, что артиллерия может безбоязненно въезжать в покоренный Доблин.
В самом городе все было уже спокойно и относительно мирно. Где-то лежали неубранные трупы, где-то в домах визжали женщины, видимо не совсем согласные с неотъемлемыми правами победителей, откуда-то слышались разудалые песни. Увы, но без этого войн не бывает. Однако окружающее не шло ни в какое сравнение с тем, что пару лет назад пришлось увидеть Линчу в только что захваченном кастильцами Лиссабоне, куда пришли с грузом сахара.
Вот уж там победители дорвались! И до крови, лужами стоявшей на улицах, и до женщин, чьи истерзанные тела выбрасывали в те же лужи. Грабежи казались совсем уже мелочью, чистой формальностью. Линч тогда не встретил ни одного, самого захудалого солдата без увесистой котомки с награбленным.