И с удовольствием отметив, как поскучнели лица молодых людей, горделивой походкой покинула кабинет.
Глава 21
Бал во дворце его светлости маркиза Дорсета. Первый, который он дает после недавней трагедии. Какой ужас! В своем доме были убиты жена и дети. По слухам, убийцу убили-таки слуги, вроде бы какая-то девка, циркачка. Надо было ее прилюдно казнить, на площади. Говорят, здесь для таких случаев особые методы используют, необычные и небыстрые. Жаль, повезло мерзавке.
А маркиз молодец, держится, даже позиции при дворе не только не утратил, но и улучшил. Занял место покойного Фицуильяма. Да, нескучно живут в императорском дворце, а скоро, даст Спаситель, заживут еще веселее. Мы, во всяком случае, постараемся.
Примерно так думала мадам де Ворг графиня де Бомон, подъезжая к роскошному дворцу, совсем недавно принадлежавшему несчастному Фицуиляму, но недавно выкупленному Дорсетом.
Трехэтажному, с огромными застекленными окнами, мраморными колоннами. Точь-в-точь похожим на лучшие дворцы парижских вельмож. Одно отличие — стены выкрашены во все тот же серый цвет. Благородно, конечно, но скучно же, господа.
Карета въехала в изящные решетчатые ворота, охраняемые здоровенными военными, одетыми в белое и синее — традиционные цвета Дорсетов. Остановилась у крыльца.
Не выходим, сидим, ждем, когда слуга хозяина отворит дверь кареты и пригласит в дом. Что-то долго ждем. Ах вот в чем дело! Прекрасно!
К карете спустился сам хозяин, лично открыл дверцу и протянул руку, помогая выйти. Высокая честь, надо признать.
— Ваше сиятельство, рад вас приветствовать.
— Здравствуйте, ваша светлость, спасибо за приглашение. Я тоже рада вас видеть. — Вежливо и сухо, как положено. И только серьезный взгляд, да пальцы, чуть-чуть сильнее сжавшие мужскую ладонь, показали сочувствие к недавней трагедии.
Ответное пожатие, значит, соболезнования приняты.
Маркиз провел ее в просторный зал, освещенный закатным солнечным светом и яркими магическими светильниками, белоснежные стены которого украшала причудливая золотая лепнина.
С балкона лилась негромкая музыка, в которой мадам де Ворг с удивлением узнала пьесу, как раз перед ее отъездом из Парижа сочиненную придворным музыкантом. Мягкая плавная мелодия навеяла мысли о доме, родных, оставленной в Амьене дочери.
— Вы грустите? — Дорсет взял графиню за руку, взглянул в глаза. — Значит, я плохой хозяин — сегодня мои гости не должны грустить, только веселиться. Я желаю, чтобы сегодня в этом доме царил праздник.
Пришлось улыбнуться.
— Извините, ваша светлость, просто эта музыка… напомнила родину, Амьен, Париж…
Маркиз резко повернулся к балкону, поднял руки и над головой звонко хлопнул в ладоши.
— Эй там, наверху! Пусть на сегодня это будет последняя грустная мелодия! Пусть дальше будет веселье и танцы!
И уже всем собравшимся:
— Господа! Бал начнется через четверть часа, но уже сейчас я хочу видеть улыбки на ваших лицах! Пейте, смейтесь, флиртуйте, черт возьми! Пусть у каждого из вас будет праздник!
И тут же вполголоса графине:
— Извините, обязанности хозяина заставляют меня заняться делами, но я рад вас видеть и очень прошу не скучать. Впрочем, — он окинул зал взглядом, — я уверен, что мои гости такого безобразия не допустят.
И ушел, оставив гостью одну. Ну как одну… Такой же быстрый взгляд опытной придворной львицы, ну да, два, три, да нет, минимум пять заинтересованных мужских взглядов и ой, да, немало и женских, откровенно ревниво рассматривающих соперницу.
Приятно, привычно, но сегодня не до них. Сегодняшний вечер посвящен одному. Тому, ради кого на самом деле и была затеяна вся эта история с изгнанием, новыми знакомствами, покупками корабля, дома, да и всем-всем остальным, без чего в другой ситуации хотелось бы обойтись.
Поэтому сегодня ошибиться нельзя.
Но все попозже. А пока танцы, улыбки, разговоры, легкий, не обещающий, боже упаси, продолжения флирт.
— Граф, как я рада вас видеть!
— Маркиз, вы сегодня великолепны! Нет-нет, что вы, всегда великолепны, но сегодня… — Господи, как же мужчины падки на лесть!
— Барон, разумеется, следующий танец ваш!
— Ваша светлость, не смею отказать. Гавот с вами, несомненно, будет прекрасен.
— Барон, конечно, но меня смущает взгляд вашей супруги. Да-да, я понимаю, никаких обид. Граф, я свободна.